Кредит доверчивости

— А давайте чаю попьем! — предложил парень с серыми глазами — Кит, кажется.

И по-хозяйски включил чайник.

— Я вот чуть-чуть не успел этого гаврика арестовать! И его сестрицу распрекрасную! — Таганцев намазал огромный ломоть хлеба маслом, подумав, бухнул на эту конструкцию две ложки малинового варенья, смачно откусил и, жуя, продолжил рассказ: — Преступная группировка, а не семейка. Ольга раньше гримером работала, вот и пустила свое умение в ход. Они с братцем такую схему придумали: он дамочек обольщает, по типажу на сестру похожих, а она мужичков клеит, похожих на братца. Потом тырят у своих жертв паспорта, делают грим — копия, от фото в документе не отличить, — и… берут кредиты! Страшно представить, сколько нахапали. Десятки миллионов! Подписи тоже научились подделывать, не отличишь.

— Да… — вздохнула Лена. — На человеческом одиночестве и поисках любви они делали деньги."

"— На человеческой глупости, — поправил ее Говоров.

Таганцев мельком глянул на Натку, вспыхнувшую при этих словах, и подумал — не глупости, а наивности. Милой, детской наивности, которая так нравится ему в сочетании с прелестным личиком и вызывающе роскошной фигурой.

— У меня, кстати, акт экспертизы есть, что подпись Натальи Владимировны поддельная. — Он похлопал себя по карманам, достал поочередно ключи, жвачку, какие-то квитанции, чеки, еще что-то вроде носового платка и только потом — сложенную вчетверо экспертизу.

— Помял, зараза, — пробормотал Константин и тут же капнул на лист вареньем. — Да что же это! — Он запихнул бутерброд целиком в рот и проглотил, почти не жуя.

— Ладно, — махнул рукой Говоров. — У Тишко и без этого такой наборчик, что он до старости тюремный быт изучать будет. Незаконное владение оружием, покушение на убийство, мошенничество в особо крупных размерах группой лиц по предварительному сговору и т. д. и т. п.

— Вот именно — и тэ дэ и тэ пэ, — пробормотал Константин, слизывая с экспертизы варенье и бережно расправляя лист на сгибах. — Классический случай с этим Тишко. Одно преступление влечет за собой другое — более тяжкое. Начал с мошенничества и чуть не закончил убийством.

— Лен, дай ему пожизненное, — всхлипнула Натка.

— Сколько обвинение попросит, столько и дам, — улыбнулась Лена, с нежностью глядя на Говорова.

Ну все, про себя усмехнулся Таганцев, семейственность в нашем районном суде поперла…

— А вообще это дело буду рассматривать не я, — сказала Лена, — потому что ты моя сестра.

Ночью меня разбудила Ната.

Села на мою кровать и бесцеремонно потрясла за плечо.

— Лен, ты не спишь?

Я не стала острить и ворчать на нее не стала — списала временное помутнение рассудка на стресс.

Впрочем, у Натки и то и другое — постоянные атрибуты жизни.

— Что стряслось? — сонно спросила я.