Покоренный ее красотой

Тем не менее никто из них не смог объяснить, почему нога не заживает. Пока мы были в отъезде, отец добился развода. Это обошлось ему в добрую четверть моего наследства, но в конечном итоге он объявил свою жену – мою мать – виновной в супружеской неверности.

– Он был не в себе, – сказала Линнет, поглаживая шрам на его ноге. – Как врач, вы должны понимать это.

– Как сын… – Он покачал головой.

– И вы не придумали ничего лучше, чем сказать ему, что вы не способны иметь детей! Ведь он так гордится семейной историей. Вы точно знали, что ранит его больнее всего. Сознание, что он сам виноват в прекращении своего рода.

– В ваших устах это выглядит как не слишком умный поступок. – Он положил руку на ее бедро, рисуя пальцем кружки. – Пожалуй, мне следует подумать о примирении.

– Для этого достаточно сказать, что я способен иметь детей. Надеюсь, вы простите меня, если я не разрыдаюсь и не помчусь успокаивать дорогого папашу прямо сейчас.

Линнет сосредоточилась на его ноге, передвинув руку со шрама на поросшую волосками кожу, под которой перекатывались упругие мышцы.

– Мы договорились расторгнуть помолвку, – сказала она, не поднимая глаз.

– Это означает, что вы должны принять решение относительно того, чем мы здесь занимаемся. Мне нечего терять, тогда как ваша невинность висит на волоске.

Это было так характерно для Пирса. Другой мужчина, возможно, солгал бы или постарался завуалировать тот факт, что он желает переспать с ней, не взяв на себя никаких обязательств. Но не Пирс.

– А что вы скажете, если я откажусь? – поинтересовалась Линнет, распластав пальцы на рельефных мышцах его бедра, хотя уже знала, что не откажется. Возможно, это ее единственный шанс заняться любовью с кем-нибудь, кого она действительно желает.

– Вы же умная женщина. У вас имеется товар, который весьма ценится на брачном рынке, а из-за вашей красоты вдвойне. С какой стати вы отдадите его мне бесплатно?

– Вас послушать, так я выставлена на продажу в расчете на самую высокую цену.

– Ну, возможно, я была выставлена на продажу, – признала Линнет, – но цена упала, потому что все уверены, что я больше не обладаю этим весьма ценным товаром.

Пирс по-прежнему молчал.

– Если я отдам его вам, вы можете гарантировать, что в результате не появится ребенок?

– Нет, – сказал он. – К сожалению, в этом домике нет всех удобств, какие только можно пожелать.

В его голосе прозвучали веселые нотки.

– А что, если будет ребенок?

– Мы поженимся, – заявил он.

Линнет кивнула, внезапно оробев.

– Думаю, нам следует подробно обсудить, что мы собираемся делать. – Он замолк, приникнув к ее губам в поцелуе, жадном и восхитительном.