Покоренный ее красотой

– Я обследую самую розовую, – он снова поцеловал ее, и она снова затрепетала, – самую сладкую, – еще один поцелуй, – и самую восхитительную часть Линнет.

Линнет поспешно отползла назад, к спинке кровати. Пирс убрал руки с ее ног, и она подтянула к себе колени, инстинктивно пытаясь прикрыть самые интимные места.

Она с трудом верила, что позволила случиться такому, и сгорала от смущения.

– Это очень неприлично, – сказала она, переложив на него часть вины. – Никогда не поверю, что другие… Где вы этому научились?

– Откуда вам знать, что делают другие? – Пирс повернулся на бок и подпер голову ладонью. – Как врач, могу заверить вас, что они делают множество такого, чего мы с вами еще и не пробовали. Неужели никто не посвятил вас в то, что происходит в спальне?

Линнет покачала головой.

– Так я и думал, – отметил он с явным удовлетворением. – Учитывая очевидные пробелы в вашем образовании.

– Что вы имеете в виду? – Вопреки здравому смыслу ее тело до сих пор трепетало.

– Вы хоть понимаете, что только что произошло с вами?

У Линнет вырвался смешок, прежде чем она успела спохватиться.

– Как я понимаю, это означает «да», – сказал он. – Итак, первое правило гласит, что между любовниками не происходит ничего неприличного.

– Вы говорите таким тоном, словно читаете лекцию своим цыплятам, – возразила она. – Я слышала, как вы забрасывали их вопросами, загоняя в ловушку глупых ответов.

– Поверьте, я никогда не читал им лекции на интимные темы. Хотя бы потому, что у них гораздо больше волос на груди, чем я хотел бы видеть у своих партнеров.

Линнет обхватила колени руками.

– Не такая нелепость, как молодая женщина, которая ничего не знает о репродуктивной системе.

С этим было трудно поспорить.

– Полагаю, ваша мать умерла раньше, чем смогла объяснить вам основы.

– Я знаю основы, – возразила она.

– Неужели? В таком случае почему вы думали, что эта штука, которая у мужчин спереди, свисает? Как она вообще работает? Как заполнение сосиски фаршем?

– Я ошибалась, – сказала Линнет, скользнув глазами к той части его тела, о которой шла речь. Скатерть давно упала, отказавшись от борьбы. – Очевидно, моя мама выражалась фигурально.

– Это, – сказал он, пройдясь рукой по своему напряженному жезлу, – эрекция. И я, кстати, не импотент, как вам следовало догадаться, как только вы увидели, что он стоит, а не болтается.

У Линнет перехватило дыхание. Будь ее воля, она охотно коснулась бы его сама.

– У мужчины появляется эрекция, лишь когда ему хочется переспать с женщиной. Если нет, он свисает.

– О… Значит, моя мама была права. Вы не могли бы заставить его обвиснуть, чтобы я посмотрела, как это выглядит?

– Нет. Это невозможно.

– Разве это не в вашей власти?

– Не в данный момент и редко в вашем обществе, к моему удивлению.