Красотка

 – Я кивнула и потянулась своим стаканом с компотом к Наткиному, чтобы звонко чокнуться: – Так выпьем же за эту славную девушку, потому что она за пять минут наставила нашу Сашку на путь истинный! Представь, внушила ей, что щеки-персики – ее изюминка, красота должна быть естественной, а те, кто делает пластические операции не по необходимости, а лишь из желания мгновенно похорошеть, – отсталые личности, которые совершенно не в курсе модных трендов.

– Гм, – задумчиво кашлянула Натка. – Выходит, я тоже отсталая?

Я выразительно промолчала.

– Ма-ам! – в кухню снова заглянула Сашка. – Ты бы уже вернула домой интернет, а? Мне очень нужно. Мы с подругой, она звезда кино, хотим на пару завести блог о моде и красоте.

– Это с Гривцовой, что ли? – прикинулась веником я.

– Да ну, прям, с Гривцовой! Что она в этом понимает? – Сашка пренебрежительно фыркнула и утопала к себе.

Улыбаясь, я зажмурилась и прислушалась: трах-бабах, тарарах! – с грохотом упал и разбился вдребезги авторитет Анфисы Гривцовой. Мысленно я распинала по углам его обломки, открыла глаза и спросила:

– А нет ли у нас чего-нибудь на сладкое? Натка дала мне кусок кекса, и я слопала его с аппетитом и полной уверенностью в том, что естественную красоту и душевное здоровье вкусный десерт не испортит…

Ничто не вечно под луной, но мало что так изменчиво, как линия поведения ответчика на этом публичном судебном процессе.

В начале слушаний на обязательный вопрос, нужна ли сторонам помощь суда для получения каких-либо доказательств, адвокаты Сушкиной ответили отказом и многозначительными улыбками в значении: «Спасибо, не надо, у нас все есть, мы со своим пришли». А сегодня лидер группы Максим Трубач с неподдельным трагизмом в роскошном голосе воззвал ко мне с просьбой немедленно, вот прямо сей же час, затребовать у истца – клиники «Эстет Идеаль» – книгу жалоб и предложений. Срочность запроса прямо не обоснована, но, судя по тону адвоката, это вопрос жизни и смерти, никак иначе.

– Сейчас будет, – пожав плечами, отвечает на мой вопросительный взгляд Андрей Андреевич Макаров.

– Сейчас – это как скоро? – настойчиво уточняет Трубач.

Он так явно обеспокоен, словно у нас тут не судебный, а родильный зал, а книга жалоб и предложений – королева на сносях. И от того, насколько мы все будем оперативны, зависит рождение наследника престола.

– С учетом пробок – минут через сорок пять, – взглянув на часы, отвечает юрист.

И не удерживается от шпильки:

– Хотя, если у адвокатов ответчицы есть возможность использовать для доставки санитарный вертолет…

Видимо, не у меня одной срочный запрос документа проассоциировался с вызовом неотложки.

В зале хихикают, но Максим Акела Трубач по-прежнему показательно озабочен.