Красотка

Целеустремленным паровозиком мы просквозили в подворотню и зарулили в бар «Тринашка».

– Опять индийский виски? – приветствовав наше появление легким кивком, поинтересовался флегматичный бармен.

– Ни в коем случае! Бутылку хорошего вина и пару стаканов.

– Пластика не держим, стаканы только картонные – для кофе… Штопор дать?

– Открой сразу."

"Пять минут спустя опер Таганцев и судья Кузнецова сидели на лавочке в незнакомом старом дворике, и Константин Сергеевич, опасливо озираясь, конспиративно разливал по картонным стаканчикам недешевое красное вино.

Вокруг клубились облака едва зацветшей сирени, на соседней лавочке кто-то терзал гитару, ломкий юношеский голос все порывался что-то спеть, но его бесцеремонно прерывал звонкий девичий смех.

Позади нас строго стукнула деревянная рама, и длинный байковый шорох вкупе с невнятным ворчанием слетел с подоконника и напрочь запутался в густом кустарнике.

Я приготовилась услышать сакраментальное «ходють тут всякие» и захихикала, как девчонка:

– Где мои семнадцать лет?

– Здесь и сейчас! – провозгласил Таганцев и поднял свой картонный стаканчик. – Ну, за нас! Таких молодых и красивых!

– За нас, молодых и красивых, – повторила я и с удовольствием хлебнула вкусного вина.

Будь поблизости какой-нибудь специалист-косметолог, он мог бы нам с Таганцевым возразить, напомнив и про паспортный возраст, и про биологический, и про морщинки, дефекты кожи, несовершенный овал лица…

На мое счастье, такого унылого зануды рядом не было. Да и не стала бы я его слушать!

Сама со всем разберусь."