Красный вервольф 4 (СИ)

 — Иди спать, Зина, я скоро приду…

Женщина постояла еще с полминуты, наблюдая, как председатель тяжело поднимается на ноги, потом все-таки скрылась.

— Присядь, Никанорыч, — сказал я. — Давай повторим, чтобы информацию закрепить. Я привезу Анну и ребенка к тебе, и ты проследишь, чтобы они ни в чем не нуждались. И если вдруг я узнаю, что ты ее в чем-то там упрекнул, или с ней случилось что-то плохое, то я лично приду и намотаю твои кишки на забор. Я доступно объяснил?

По лицу председателя было видно, что ему изо всех сил хочется заорать, затопать ногами, потребовать, чтобы наглый я немедленно покинул помещение и больше никогда не возвращался. Но сказать пришлось другое.

— Я все понял, — пробурчал он хрипло. И потер шею, на которой отпечатались темные следы моих пальцев. — Поселю в гостевой комнате, а Зине скажу, что она моя племянница.

— Я знал, что ты умный мужик, — я подмигнул и похлопал председателя по плечу.

Первым в лагере нас встретил Серега. Прицелившись из мосинки, зажмурив один глаз. Опознал. Опустил оружие. Сплюнул.

— Здорово, Саня, — сказал он, подходя к машине. — Долго тебя не было что-то, я уж думал, может убили тебя где…

— Привет, Серега, — я пожал протянутую руку. — Хорошего парня так просто не убьешь. А я с добычей.

— О, и что там? — глаза партизана азартно заблестели.

— Генератором немецким разжился, — сказал я, выбираясь из лоханки. — Найдем ведь, куда в хозяйстве приспособить? Ну и еще там всякого по мелочи, сколько в машину влезло.

— Годно, годно! — Серега обрадованно потер руками. — Это где ж ты сподобился генератор спереть, хитрая твоя морда?

— Да попалось какое-то хамье на дороге, пришлось хорошим манерам учить, — усмехнулся я. — А после уроков подумал, на что трупам хорошая вещь? Нам ведь всяко нужнее…

— Это ты верно рассудил, — оскалился Серега. Потом вдруг на лицо его как будто туча набежала. — Тебя вчера этот искал… Очкастый такой…

— Лаврик? Из НКВД? — спросил я."

"— А не знаю я, как его зовут, — мотнул головой Серега. — Мне по чину не положено с такими шишками общаться. Но он шибко хотел тебя видеть.

Глава 16

— Мне кажется, что вы кое-что не поняли, Александр Николаевич, — в очках Лаврика отразилось пламя керосинки, и выглядеть он стал совершенно по-демонически. Будто специально выставлял свет именно так, сс*ка. Кстати, не исключено, что так и было. Он же явный позер. По лицу видно, как он тащится от своего особого положения. Прямо приторной становится рожа, когда он видит, как от его взгляда народ бледнеет и старается расползтись в стороны. Меня он вытащил из-за обеденного стола. Окликнул, и тут же остальные ребята прижухли и сунули носы в тарелки. А у Лаврика тут же лыба до ушей. И жмурится, как довольный кот.