Кай из рода красных драконов (СИ)

Юный колдун дёрнулся, пытаясь высвободить руку из моих пальцев и взвизгнул:

— Вы же обещали!

Темир вдруг подался к нему, схватил за шапочку, плотно сидящую на голове, и сдёрнул. И по плечам колдунишки рассыпались длинные чёрные волосы.

Ещё рывок — и из-под «кимоно» показались две белоснежные остренькие грудки!

— Девка! — выдохнул я.

И ощутил, что у Камая, несмотря на юный возраст, все нужные органы уже в полном порядке.

Темир же, не говоря ни слова, бросил верёвку и начал развязывать штаны.

Нервное напряжение после боя очень хорошо снимается именно так. Если есть подходящее женское тело.

Колдунья завизжала, вскидывая руки в опасном жесте. Я, помня, что молнии она делать умеет немаленькие, выхватил короткий меч и врезал ей плашмя по заднице.

— А ну, заткнись и успокойся! Никто тебя пока не тронет. — И обернулся к Темиру. — Штаны завяжи? Что если папаша её уцелел, а ты тут — со спущенными штанами?

Тот засопел обиженно. Но я был прав — как тут поспоришь?"

"Мы даже осмотреться не могли толком. Надо было уходить отсюда, а огонёк имелся только у этой ведьмы.

Лагерь совсем близко, и выгорело там всё. А до ближайших кустов, где можно наломать хотя бы сырых веток — ещё идти и идти.

— Ладно, — буркнул Темир, затягивая штаны. — Тогда нужно забрать у неё амулеты. Давай ты забери, а то я…

Сдерживаться ему удавалось с трудом, надо было срочно прикрыть пленницу, а то мне тоже хватало слабенького огонька, чтобы дорисовать подробности.

Странно, что Истэчи взирал на девушку на удивление спокойно. Крепкий он оказался до бабского полу.

Я обшарил девушку, снял два амулета на шнурках. Не удержался — погладил по груди. Потом натянул на плечи «кимоно».

Колдунья вся замерла, глупая, даже не дрожала. И я уже вполне весело проверил, не прячет ли она чего между бёдер.

Нашёл, конечно, не там. У девушки на талии висела кожаная сумка со всякой колдунской снедью.

Я забрал её, засунул туда амулеты, снятые с исцарапанной мечом шейки. А сумку привязал себе на пояс.

— Что ж ты, дурочка, с папашей не полетела? — усмехнулся я. — Чего искала-то?

Я легонько ущипнул её за бедро. Сдержаться было выше моих сил.

— Отвяжись! — взвизгнула она.

И Темиру опять поплохело.

— Пошли, — буркнул он сквозь зубы.

Мда… Военный лагерь, длительное воздержание

— Огонь свой можешь нести? — спросил я колдунью уже почти миролюбиво.

Девка — не парень. Тут не силы надо бояться, а хитрости и коварства. Но это потом, когда чуть-чуть успокоится и придёт в себя.

Девушка кивнула и подняла огонёк на уровень рук.

Только сейчас я разглядел, что глаза у неё большие, чёрные и заплаканные. Да и сама она — ничего так себе, когда с длинными волосами. Если бы не разбитый лоб, я, может, и на мордашку запал бы.

У Темира, видно, зрение было получше моего. Он закашлялся, отвернулся.