Красное на красном

Дик видел, как Людвиг закрыл и открыл глаза, надеясь, что все изменится, но триада не исчезала – извивались щупальца Спрута, грозно сверкал клыками Вепрь, спорил с неистовым ветром Ворон!

– Этого не может быть, – пробормотал Килеан, – этого просто не может быть…

– Чего только не бывает, – светским тоном заметил Рокэ, рассматривая манжету. – Вы не поверите, но однажды…

– Герцог… – Голос графа нехорошо зазвенел. – Этого. Не. Может. Быть.

– Сударь… – Алва был холоден и спокоен как ледник. – Сдавали вы.

– Но…

– Сударь, – повторил Рокэ. – Вы сдавали.

– В самом деле, Людвиг, – вмешался какой-то гвардеец, – откуда вам знать, чего не может быть, если вы не плутовали?

– Это исключено, – отрезал маршал. – Граф Людвиг Килеан-ур-Ломбах – Человек Чести, просто он сейчас несколько взволнован. Бессонная ночь, знаете ли… Кстати, Людвиг, вы должны мне больше, чем стоят ваши камни, даже с учетом их благородного происхождения.

Килеан-ур-Ломбах дернулся, словно ему за шиворот бросили кусок льда, его глаза налились кровью; казалось, граф бросится на победителя, но этого не случилось. Усилием воли справившись с охватившей его яростью, комендант Олларии передал драгоценности Первому маршалу Талига и церемонно произнес:

– Прошу разрешения нанести вам завтра визит.

– Зачем? – поинтересовался Рокэ, вертя в руках выигрыш.

– Чтобы договориться о выкупе и вернуть долг.

– Я не продаю свою удачу, – покачал головой Алва, ловя гранями бриллианта огонек одной из свечей.

– Этому кольцу красная цена шесть тысяч таллов, но я готов заплатить девять, а изумруд оставьте себе.

– Зачем мне девять тысяч? – поднял бровь кэналлиец. – Я не столь стеснен в средствах, а целомудрие мне и вовсе без надобности.

– Сударь, – Килеан с трудом сдерживал гнев, – проигравший вправе выкупить свое имущество.

– Не спорю.

– Назовите вашу цену.

– Кольцо.

– Простите, сударь?

– Кольцо. – Ворон оставил в покое бриллиант и теперь смотрел сопернику прямо в глаза. – Очень старое. Большой прямоугольный карас, оправленный в золото. По ободку – надпись «Тверд и незыблем», на само́м камне вырезан знак Скал. Углубление залито золотом.

– Вы описываете фамильное кольцо Окделлов. – Людвиг не скрывал удивления.

– Совершенно верно.

– Обыграйте вашего оруженосца.

– Оруженосца? – переспросил маршал, не отрывая взгляда от соперника. – Я, сударь, не ищу легких путей. Или вы приносите упомянутое кольцо, а заодно приводите некую весьма посредственную короткохвостую лошадь, или я жертвую свой выигрыш на богоугодные дела. Думаю, кольцо будет неплохо выглядеть на пальце его высокопреосвященства.