Красное на красном

 – Проиграть отцовскую память в кости много почетней, чем вышвырнуть по указке сановного мерзавца. Я горжусь вами, Ричард Окделл. Что вы еще проиграли? Кроме денег, разумеется. Вряд ли вы сразу принялись играть на лошадей.

– Это вас не касается.

– Меня касается все, что меня касается, – туманно объяснил маршал и засмеялся. – Вы дерзки, юноша, но я вас прощаю, вы и так наказаны. Кто, к слову сказать, счастливый обладатель короткохвостого?

Дик сосредоточенно рассматривал носки своих сапог. Отвечать Ворону он так и не научился. Достойные отповеди приходили в голову, как правило, ночью или на следующее утро.

– Я жду ответа.

Что-то в ленивом голосе заставило буркнуть:

– Эстебан Колиньяр.

– Какая прелесть! – восхитился непонятно чему герцог. – Так, что еще вы продули? Кинжал при вас, шпага – тоже, а вот кольцо… Дело плохо, юноша. Фамильные кольца для Людей Чести дороже жизни, неужели ваша достойная матушка вам это не объяснила? Какое упущение. Пепе! – Младший конюх подскочил немедленно, и Ричард сжал зубы, поняв, что тот все слышал. – Оседлай Со́ро. Это славный жеребец, Окделл, не вздумайте его проиграть. Кстати, Соро еще тот хитрец, держите с ним ухо востро.

Ворон легко вскочил на затанцевавшего от радости мориска и смахнул с рукава несуществующую пушинку. Пепе привел солового Соро. Если б не история с Баловником и не обида на весь свет, Ричард был бы счастлив проехаться на таком красавце по городу. Юноша был неплохим наездником, но под ироничным взглядом маршала едва не опозорился. Соро же если и был обижен изменой хозяина, то виду не подал.

Рокэ вновь чему-то улыбнулся, стянул черную, расшитую серебром перчатку и снял одно из своих многочисленных колец.

– Наденьте. Мне великовато, а вам будет в самый раз.

– Я не…

– Хватит! – прикрикнул Алва. – Свой подвиг вы свершили вчера. Пока не вернете отцовское кольцо, будете носить мое. Считайте это наказанием. Напомнить вам о присяге?

Дикон вздохнул и надел кольцо. Камень, черный и продолговатый, слегка напоминал проигранный. И Алва, и Окделлы носили один и тот же цвет, только у Повелителей Скал черным было поле герба, а у Воронов – сам знак.

– Поехали, – бросил Алва, и юноша не понял, кто удостоился приказа – конь маршала или же его оруженосец. Они миновали ворота, и маршал послал Моро вниз по улице. Еще не слишком хорошо узнавший Олларию Дикон не сразу понял, что едут они отнюдь не во дворец. Ворон, хвала святому Алану, молчал, но мысли юноши все равно вертелись вокруг вчерашнего несчастья. Перстень и Баловника нужно спасать, только как? Теперь Ричард не понимал, как позволил втянуть себя в игру. Кости в Надоре были под строжайшим запретом – отец полагал их забавой зажравшихся выскочек и проходимцев и был прав.