Красное на красном

– Наверное… Они говорили с Алвой… Я понял, что он меня взял назло Дораку.

– Очень может быть… Прикажи Алве Создатель одно, а Леворукий – другое, маршал выдумал бы что-то третье, оскорбительное для обоих. Но в безумии Алвы есть определенная закономерность – Ворон всегда делает то, чего никто не ждет, но что бьет по всем. Взяв тебя, он выставил Людей Чести трусами, показал Дораку, что тот ему не указ, и отплатил Ариго за его, скажем прямо, глупость. Я предупреждал Ги…

– А что сделал граф Ариго?

– Купил у охотников из Мон-Нуар ворона, держит у себя в клетке и учит говорить. Разумеется, Алве об этом донесли. Все ждали, что он через родичей-морисков добудет себе леопарда[89] и станет водить на цепи, но Алва предпочел взять на сворку сына Эгмонта Окделла, старшего друга и кумира Ги.

– Я не знал…

– Ты и не должен был знать. Виноват я. Мне следовало, как это сделал фок Варзов, прилюдно попросить Лучших Людей отпустить Ричарда Окделла домой. К больной матери.

– Но матушка здорова.

– Иногда приходится лгать, Дикон. Не хочу кривить душой, после предупреждения Дорака я бы тебя не взял. Открыто идти против нынешней камарильи нам, Людям Чести, сейчас нельзя… Ладно, что сделано, то сделано, будем думать, как жить дальше.

2

Все астрологи в каком-то смысле безумны, но то, что спятил именно тот, к которому ходили Ракан и Эпинэ, кардиналу Талига очень не нравилось. Что такого раскопал какой-то там Домециус в гороскопах давным-давно почивших людей? Или причина его сумасшествия кроется в другом? Совпадение? Испуг? Порча?

Ученые мужи который век спорят, что может и чего не может магия. Теоретически доказано, что возможны заклятия и ритуалы, позволяющие убивать, сводить с ума, внушать любовь и ненависть. Фома Гайифский обосновывает вероятность создания разрушающих наведенные чары талисманов и амулетов, позволяющих превращаться в зверей, птиц и даже неодушевленные предметы. Фаустус Сэц-Борн пишет трактат за трактатом о единстве магии и пространства. Дескать, волшба осуществима лишь в некоторых, исполненных особенных свойств местах. Нафанаилова школа стоит на том, что каждый человек может обнаружить сродство одному из направлений магии и при этом никогда не овладеет остальными. С ней спорит школа дриксенская, утверждающая, будто магия – прерогатива избранных. Впрочем, сходясь в главном, дриксенцы ломают копья и промеж собой – одни стоят на том, что способность к колдовству может быть лишь наследственной, другие считают, что все определяет расположение звезд в момент первого крика, а третьи полагают равно обязательными оба условия…

Имела своих сторонников даже бредовая легенда о «памяти крови», пробудив кою потомок вспомнит то, что видел его предок.