Красное на красном

Если ты станешь хвостом ходить за Вороном, рано или поздно – и скорее рано, чем поздно, – скажут, что Ворон развратил сына Эгмонта Окделла.

– Эр Август…

– Молчи! Я понимаю, что этому не бывать, но сплетникам рты не заткнешь. Да и Дорак постарается, а Ворон, как и в прошлый раз, не будет говорить ни да, ни нет, но так, что все решат – да. Тебе нужно вести обычную жизнь молодого человека, Дикон: бывать в городе, встречаться со своими сверстниками, ухаживать за девушками. Но упаси тебя Создатель от стычек с молодыми подонками вроде Колиньяра. И никаких дуэлей! Слышишь, никаких! По крайней мере, пока у тебя не появятся друзья, готовые обнажить за тебя шпаги.

– Я понял."

"– Надеюсь. Постарайся нигде не бывать без Реджинальда. Эстебан Сабве, к несчастью, остался в Олларии, а он тебя ненавидит. Потому что завидует.

– Мне? – Дик был искренне поражен. – Эстебан был первым унаром. По-честному первым. Он богатый, знатный…

– Ну и что? Зато ты – герцог Окделл, а он всего лишь Колиньяр. «Навозники», как бы ни задирали нос, в глубине души завидуют истинным аристократам, пусть мы четырежды бедны и в опале. Мало того, Эстебан тебя ненавидит из-за Ворона. Он в Лаик был первым, он спит и видит стать таким же, как Алва, а тот берет герцога Окделла! От Эстебана можно ждать любых каверз… Самое малое – это вызов, и ты ведь говорил, что как фехтовальщик он сильнее, значит, ты не должен драться ни в коем случае!

– Но дуэль – дело чести, – пробормотал Ричард.

– Чести, но не глупости, а сын Эгмонта не должен выглядеть глупо. Сын Эгмонта не должен проигрывать. Сын Эгмонта должен выжить и отомстить. Поэтому тебе лучше не встречаться с теми, кто может навязать тебе дуэль. Пока.

– Навязать?

– Ты же не выдержишь, если начнут оскорблять твоего отца или… Или королеву.

Дик вздохнул. Если «навозник» посмеет сказать хоть слово об Эгмонте Окделле или Катарине Ариго, он и впрямь не удержится.

– Ты не любишь лгать и отвечаешь за свои слова. Это хорошо, хоть и опасно. Обещай мне никуда не ходить без Реджинальда и тех, с кем он тебя познакомит, избегать ссор с «навозниками» и держаться от своего эра как можно дальше. Последнее нетрудно. Рокэ быстро забывает о своих игрушках. Ему нет дела ни до кого, кроме собственной персоны.

Это было правдой, эр разговаривал со своим оруженосцем всего дважды – первый раз, когда перевязал ему руку, и второй, когда они ездили во дворец.

– Эр Август, а почему…

– Почему он вообще тебя взял?

– Да.

– Почему Рокэ Алва что-то делает, не знает даже сам Рокэ Алва. Маршал давно ходит по грани безумия. Скорее всего, он решил развлечься. Или отомстить.

– Развлечься? Эр Август, когда мы были на приеме, к нам пристал такой толстый маркиз…

– Маркиз Фарнэби, Маркус Фарнэ́би.