Красное на красном

Енниоль поднялся, бережно держа в сухих коричневых руках ларец, показавшийся Роберу куда менее нелепым, чем час назад.

– Блистательные держат свое слово, а дети Гоховы платят за золото золотом, а за смолу смолой. Скоро с Саграннских гор сорвется первый камень, он стронет другие, и враги блистательных сгинут под обвалом.

2

Интересно, как это Хогберду удается становиться все противней и противней? Вдовствующая принцесса, с трудом скрывая неприязнь, протянула учтивому барону руку.

– Не ожидала вас так рано, Питер. Неужели получили ответ?

– Нет, ваше высочество, – пегая борода со значением колыхнулась, – пи́сьма в лучшем случае придут в начале следующей недели. Я пришел сообщить, что утром у Эсперадора случился еще один приступ. Врачи полагают, что счет идет на дни, если не на часы.

Эта новость переворачивала все. Умирающий Адриан был убежденным сторонником мира с Талигом, но при этом защищал всех отдавшихся под его покровительство. Дораку не удалось ни убедить, ни принудить Эсперадора выдать бежавших в Агарис повстанцев, но главным было не это. Именно Адриан в свою бытность адептом ордена Славы обвенчал молоденькую алатку с принцем-изгнанником Анэсти. Отец, мечтавший о союзе с правящим домом Гаунау, отрекся от непокорной дочери. Матильда больше не видела поросших елями гор и каменных замков с причудливыми флюгерами на высоких башнях…

– Вы, как всегда, узнаёте новости первым. – В низком голосе алатки не было ничего, кроме естественного интереса. – Кто станет преемником Адриана?

– Трудно сказать, – развел руками Хогберд. – Я надеюсь, что Марциал, боюсь, что Леонид или Диомид, но, скорее всего, магнусы и кардиналы сойдутся на Юннии.

– Он же старше Адриана. – Матильда давно усвоила, что мужчинам, особенно тем, кого хочешь обмануть, следует задавать глупые вопросы.

– Именно поэтому. – Питер с головой ухнул в ловушку. – Силы сторонников Леонида, Диомида и Марциала примерно равны. Никто не может быть уверен в успехе, но все надеются привлечь на свою сторону колеблющихся, и в первую очередь этого безумца Оноре. Удобней всего заключить временное перемирие и отдать Светлую мантию Юннию. Старик все равно через пару лет умрет, его избрание не более чем отсрочка…

– То есть еще два года ничего не изменится?

– Моя принцесса, – галантно произнес барон, – вы умнейшая из женщин.

Всяко не глупей тебя, трус зажравшийся! А Эсперадора все равно жаль, с ним уйдет еще один кусок прошлого. Матильда старалась пореже вспоминать о своем замужестве. Красавчик Анэсти оказался слабым и нудным человеком, а его друзья вызывали у принцессы желание взяться то ли за кнут, то ли за отраву для крыс. Зато о мориске принцесса нет-нет, да и вспоминала – он был смел, дерзок и уверен в себе.