Красное на черном

Так быстрее будет.

– Хорошо, сделаю, – ответил Стас.

– Соберись. И до вечера.

Отпустив Крячко, Гуров подошел к Ивану.

– Зажигалка найдется?

Зажигалка нашлась.

– И что скажешь? – спросил он, выдохнув дым.

Иван медленно перевел взгляд на сыщика.

– Не понял, – растягивая слова, произнес он.

– Настроение, спрашиваю, как?

– А что ему сделается?

– Хорош рисоваться, – сменив тон, посоветовал Гуров. – Смотреть тошно. Куда уехала Инга?

– Не знаю. Она не сказала.

– Спите друг с другом, но не знаешь, куда уехала?

– Она не сказала! – повысил голос Иван. – С нее станется, и я уже говорил об этом. А что касается наших отношений, то не позорьтесь. Вы ничего не понимаете в этом.

– Ну да, они свободные, – вспомнил Лев.

Иван щелчком выбросил окурок в кусты.

– Работа ждет, – объявил татуировщик. – Был рад общению.

– Иди, – благодушно разрешил Гуров.

Иван пошел прочь, на ходу доставая из кармана телефон.

К Ивану сыщик подошел не просто так. Одно дело разговаривать в уютной обстановке и на своей территории, и совсем другое – вести беседу в паре метров от трупа своего знакомого, о котором ты так мало знал. Вся эта суета вокруг, такая привычная Гурову, могла подействовать отрезвляюще на кого угодно, и многие молчаливые свидетели, оказавшись на месте преступления, внезапно вспоминали даже то, что, казалось, упустили из виду. Но на Ивана антураж не оказал никакого влияния.

«Значит, действительно не в курсе, куда делась его подруга, – подумал Гуров. – А найти бы ее надо». Гуров вынул из кармана визитку Инги и набрал номер ее телефона. Мобильник был выключен, абонент недоступен, и Гуров попробовал позвонить еще раз. Получив тот же результат, спрятал в карман визитку. Он и сам не мог себе объяснить, почему ему нужно увидеть девушку. Просто чувствовал, что она может что-то знать. Между ней и погибшим была связь, и теперь один мертв, а другая не отвечает на звонки.

Не страшно. Найдется. Все рано или поздно находятся.

– Лев Иванович, подойди-ка сюда, – позвал Гурова Гойда.

Гуров подошел к машине. Судмедэксперт недовольно подвинулся, уступая место.

– Что могу сказать вот прямо сейчас? – заявил он. – Внешних признаков насильственной смерти нет. Труп, как я уже говорил, примерно недельной давности… точнее скажу после вскрытия. Вот здесь, видите? – судмедэксперт указал пальцем на нагрудный карман белой рубашки, в которую был одет Тихомиров. – Склоняюсь к… – он наклонился над трупом и слегка развернул голову Тихомирова в другую сторону. – Его стошнило. Содержимое желудка подскажет, чем именно. Но в одном уверен точно – он уже был мертв или как минимум без сознания, когда попал в багажник.

– Это я и без тебя вижу, – задумчиво проговорил Гойда. – Выбраться наружу он и не пытался.