Красное на черном

 – А это значит, что никаких протоколов от нас никто не потребует.

– Зришь в корень.

Гуров расслабленно откинулся в кресле. Стас вывел машину на дорогу, ведущую к оживленной трассе.

– Подбросить тебя домой? – спросил он.

– До метро, если нетрудно, – попросил Гуров. – Куплю по пути Маше что-нибудь к чаю.

– А завтра осмотримся в магазинчике Тихомирова-младшего.

– Так и сделаем.

* * *Маши дома не было, о чем Лев узнал, взглянув на свои окна.

Вернувшись несколько дней назад с дачи, она промучилась с головной болью целые сутки, а потом неожиданно затемпературила.

– Мне надо прийти в себя, Лёва, – сказала она. – И выйти на работу, Горлов вышвырнет из состава, если не приду.

– А можно я его тоже вышвырну? – в ответ на это спросил Гуров. – Это ведь он заставлял вас работать три дня подряд? Ну, те самые съемки на Волге, в марте? Не путаю?

– Так было надо, – отмахнулась Маша. – Мы хотели успеть, пока было холодно, а то после обещали потепление, и снег превратился бы в кашу. А по сценарию на улице декабрь.

– Гнать в шею таких надо, – не выдержал Гуров. – Он-то успел, а вот ты месяц с ангиной ходила.

Во время этого разговора Маша лежала в постели и, чтобы успокоить бушующего мужа, притянула его к себе. Гуров прилег рядом и незаметно для себя самого крепко уснул. А наутро Маша чувствовала себя гораздо лучше.

Но Лев Иванович уговорил ее побыть дома хотя бы пару дней. Никто не запрещает человеку болеть – так он думал. Если режиссеру нужна красивая и здоровая актриса, то подождет два дня, а зритель поймет. И жена согласилась. В театр она планировала отправиться завтра, но Гуров, увидев темные окна своей квартиры, понял, что его обманули."

"Зайдя в дом, он включил свет в коридоре, разулся. Потом пошел на кухню, неся в руках малиновый торт, который Маше очень нравился. Нагрел воду, заварил себе чай и отправился на балкон, чтобы покурить и понаблюдать за дорогой: а вдруг мелькнет на ней знакомая фигурка?

Маша вернулась через полчаса после него. Гуров взглянул на часы. Слишком рано для возвращения из театра. Или все-таки забежала туда? Но Маша, заметив выражение его лица, с порога заявила хорошо поставленным голосом, что на работу не ходила.

– Встретилась с Наташей, побродили по набережной.

– Это по какой же?

– Тараса Шевченко. Давно там не была.

– О как, – удивился Гуров. – Мне завтра в ту же сторону ехать. И каким ветром вас туда занесло?

– Спонтанно вышло. Наташа пригласила, она там недалеко по делам была. Побродили там, потом вышли на Кутузовский и неспешно дошли до Киевского вокзала. Ну а потом уже на метро и по домам.

– Просто гуляли? – не поверил Гуров.

– Просто так. И это было прекрасно, Лёва. Мы с тобой давно по городу не бродили.

Маша зашла на кухню, открыла холодильник.

– Малиновый тортик, – умилилась она.