Красное бедствие

После убийства Атео и случайного падения лорда Спайка с балкона Ромэйн не могла находиться рядом с Фэй. Ей было противно врать ей, но сказать правду она не могла. Тайна, связавшая ее с Халахэлем, тяжким бременем лежала на плечах. Если Фэй узнает, кто он… Она убьет его. По крайней мере попытается.

А если она узнает, кем стала сама Ромэйн?..

– Как думаешь, Монти еще жив? – Ромэйн опустила взгляд и уставилась на свои запыленные сапоги, делая вид, что не услышала вопрос.

– Надеюсь на это.

– Он нужен Лаверну. Если он хочет заполучить камень, ему придется поторговаться. Но только в том случае, если мы заручимся поддержкой лордов и сможем дать ему отпор, – с горечью добавила Ромэйн.

– Как думаешь, Дольф… – Фэй замолчала."

"– Он наверняка погиб.

Ромэйн точно знала об этом, но продолжала делать вид, что ей ничего не известно.

«Какое же я ничтожество».

– Не думай об этом. Постарайся сосредоточиться на том, что будешь говорить лордам во время встречи. – Фэй ободряюще похлопала ее по спине.

– Я понятия не имею, что им сказать, – призналась Ромэйн. – Мне нечего им предложить. Я буду умолять их поверить в меня и дать людей, чтобы выступить против Лаверна, – это все, на что я способна.

– Не недооценивай себя.

Ромэйн подняла голову и посмотрела на Халахэля.

– Мне нужна постоянная защита, Лаверн не должен до меня добраться. Я заявлюсь на Солнечный Пик и скажу что-то вроде: «Знаете, было бы неплохо, если бы выступили против узурпатора, призвавшего демонов, пока я отсиживаюсь в тылу».

Ромэйн подняла с земли тонкую веточку, сломала ее и раздраженно кинула в костер.

– Проклятый камень… – буркнула она.

– Я смогу защитить тебя, – сказал Хэль, беззаботно пожав плечами.

– Не только ты, выскочка, – вмешалась Фэй. – Не бери на себя слишком много.

– Фэй! – Ромэйн повернулась к подруге. – Неужели…

– Буду дежурить первой.

– Фэй!

Но она уже отошла от костра и скрылась между деревьями. Ромэйн спрятала лицо в грязных ладонях и закрыла глаза, надеясь скрыться от происходящего хотя бы на мгновение.

– Для хладнокровной воительницы она слишком легко выходит из себя, – заметил Халахэль.

– Она чувствует, что с тобой что-то не так. И она права.

Непроизвольно Ромэйн потянулась к шее, но тут же отдернула руку. Проследив взглядом за ее движением, Хэль спросил:

– Болит?

– Ты можешь не говорить со мной об этом, когда вокруг люди? – прошипела Ромэйн.

– Фэй отошла достаточно далеко, Латиш спит, а Барниш и Ливр пытаются обыграть коротышку в карты. Украденные, кстати. – Хэль усмехнулся. – Нас никто не услышит.

Недоверчиво покосившись на сосредоточенных мужчин, сидевших поодаль, Ромэйн убедилась, что Хэль прав: они увлеченно играли в карты и, судя по раскрасневшемуся лицу Барниша, он знатно проигрался.