Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Но все-таки ребенок – то его… Неужели не болит душа?

– Ребенок ему не нужен. Он для этого ребенка не пошевелился за целое лето одну единственную комнату сделать. Вот пусть себе сидят с братцем и воняют не то, что на весь дома, а на всю улицу, – лицо Ани раскраснелась, глаза загорелись опасным огнем.

Ирини перевела разговор:

– Купила я сегодня вязанную шапочку Танечке.

– Шерстяную?

– Нет, нитяную, связана в виде кружев. Такая уж хорошенькая. Я не удержалась. Тем более, что завтра приедет Фрося, пусть посмотрит на красотку нашу.

– Да не хочу я видеть эту Фросю, подсунула мне этого долбо-ба.

– Ну, Анечка, разве она или я хотели тебе плохого? Все их хвалили, говорили: хорошие братья, уважительные. Дом строят. Я думала хорошо, что они без родителей, у тебя не будет свекрови. Сама все в свои руки возьмешь. Да вишь, раз они бездельники и лентяи, тут уж хоть бери хоть нет – бесполезно. Вот на что мой бывший имел золотые руки, но из – за лени ничего не хотел делать. Разве, что иногда на него находило желание что-то смастерить. Вот видишь, эти стульчики он сделал своими руками, как из магазина. Лучше! Прочные и аккуратные. Этот шкаф тоже. Он правда уже старый, ему без малого пятнадцать лет. А полы покрыл, ни одной щели нет. Человек с головой, но ленивый.

– Да вашего мужа с моим вообще не сравнить. Хоть знаю – и вправду ленивый был.

– Почему это? – Ирини несла шапочку, и остановилась от удивления.

– Ваш был какой-то интеллигентный, грамотный. Все что не спросишь – все знает. Всегда объяснит. Я у вас одно лето была, он мне понравился: приветливый и обходительный.

Ирина насмешливо фыркнула:

– Да! Это он умел на людях показать себя в лучшем виде. Что ты! Профессор! Добряк! А для жены или семьи никогда не переработается. Он еще хуже твоего долбо-ба. Твой хоть не притворялся хорошим.

Аница тоже с удивлением смотрела на тетку. Ирини продолжала:

– Врал, как хотел, гулял и изменял, как мог, только о себе думал. Я тебе рассказывала, как о нем отозвался один грек, с кем он работал на Буруле?

– Да. Насчет ресторанов и женщин?

– Да. Вот то-то и оно. Какая женщина такое будет терпеть? Прятать от детей конфеты и мед и есть потихонечку. Даже вспоминать о нем противно!

Разволновавшаяся Ирини, наконец, достала шапочку и принялась надевать на головку ребенка.

– Нечего о них говорить! Посмотри лучше сюда.

Танечка в новом кружевном чепчике смотрелась, как на картинке.

– Надо сфотографировать ее, – залюбовалась Ирини, – и тебя тоже, – добавила она, глядя на повеселевшую племянницу.

* * *"

"В курортном городе Сочи фарцовочный бизнес пошел еще лучше. Народ здесь был богаче, не сравнить с Осакаровкой, особенно не скупились покупать дефицитные вещи, приезжие отдыхающие со всего Советского Союза.