Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

И так вдруг странно ему стало, что ее больше нет, нет человека, которого он столько лет презирал и ненавидел. И вот теперь некого винить во всех его проблемах. Феде даже некоторое время было не по себе. Но он привык смотреть на события жизни сквозь пальцы. Что ж умерла, ну и ладно. Ему от этого только хорошо: теперь квартира перейдет к нему. Федору было странно, как горевали братья Александриди и особенно Савва. Тот даже не стеснялся – плакал у могилы. «Блаженный», – посчитал Федор, – уж слишком чувствительный! Большое дело – тетка умерла!».

Светлана, новая жена, вскоре родила ему сына. Федя так радовался его рождению. Такой симпатичный мальчоночка получился. Глаза синие, реснички длинные, густые. Ребенку было недели три, а Федя уже видел все его будущие прекрасные черты.

Нет, что не говори, а приятно на руки взять красивого собственного ребенка, рожденного, к тому же, от любимой женщины. Правда их отношения были далеко не радужные, как в начале их совместной жизни. Света была недовольна тем деньгам, которые он приносил домой. Он обещал, что в ближайшее будущее все изменится к лучшему."

"Мать похоронили, и он сразу же подал в суд, чтобы вернуть себе жилплощадь. Но суд постановил, что поскольку ребенок не только Галинин, но и его, то Федор имел бы право на площадь, если б эта квартира была двухкомнатной. Но она была однокомнатной. Бедный Федя был в страшном расстройстве и проклинал всех, кто устроил ему это брак с этой толстой дурой. Хотя Галя давно похудела так сильно, что никто не узнавал недавно крупную, румяную молодую маму. Худоба пошла ей на пользу, она очень похорошела. Можно сказать, в их дворе, среди мам с детьми, она смотрелась вместе со своим красавчиком сыночком лучше всех. Так, что через каких-то полгода после смерти свекрови она вышла замуж за молодого мужчину по фамилии Фридман. Он оказался полной противоположностью Феде-Дураку. Может потому, что евреи никогда не бывают дураками, особенно, в семейной жизни.

* * *Дома у Ирини было довольно сиротливо после того, как исчезли из ее жизни муж и средняя дочь. Шла четвертая такая зима. На улице снег, чуть ниже колена, холод под двадцать пять градусов весь январь. Вода в колонке замерзала дважды. Пришлось Ирини сделать подобие факела и огнем греть заледенелую трубу. Теперь тонкая струя воды течет непрерывно, хоть и стоит это лишних денег. А что делать? То, что мужскую работу приходилось делать самой, Ирини не жаловалась.

А вот, что тоскливо на душе без понимающего тебя человека, это да – трудно.

Сегодня было воскресное утро, Ирини проснулась рано. Всю ночь снились сны: то мама, то Катя, то Савва. Как будто он умер, она у него на похоронах, и ей так его жалко. Мама рядом успокаивает ее, а Катя с кем-то разговаривает недалеко от нее. Жени с Наташей не было.