Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Скорей бы, скорей!

Ему пришло в голову, что лет пятнадцать или около того назад, он также мечтал скорей уехать из ненавистной Осакаровки, которую так любила его, ура, теперь уже бывшая жена.

* * *Сразу же после развода Ирини поехала в Осакаровку. Братья дали деньги без разговоров и сказали, чтоб не возвращала. Но Ирини не тот человек, чтоб не отдать не свое. Заработает, соберет долг. Пусть это займет год, два, три… Все – равно отдаст.

Деньги передала Савве при свидетелях: Елене Михайловне и Агапи. Заставили пересчитать. После передачи трех тысяч бывшему мужу, ни слова не говоря, все трое молча удалились, как того хотела Ирини.

Сердце ее, конечно, билось, когда отдавала деньги. А по дороге назад, она почувствовала полное опустошение. Если б не Елена Михайловна, которая все время имела, что сказать, то Ирини бы не сумела скрыть свои истинные чувства. Такое состояние она ощутила в первый момент, когда Катя вместе с Женей сообщили ей, что папа ушел от них. Ирини вспомнила какие у обеих были испуганные лица. У Кати, кажется, даже заплаканное. Ирини почувствовала себя неловко перед дочерьми, в голове зазвенело, и она села на стул. Пронеслось в голове: «Вот оно и случилось!» Как-то не верилось, что она оказалась в положении брошенной жены. Девчонки несмело и жалостливо посматривали на нее.

– Ну и ладно, мама, – сказала, срывающимся девчачьим голосом, Женя. – Ушел и ушел. Проживем и без него.

Ирини погладила ее по голове.

– Проживем, – повторила она почти без голоса

Калитка растворилась, вошла Елена Михайловна. Поздоровались.

«Прокурорша», как ее называла про себя Ирини, внимательно посмотрела на нее.

– Ну, что нового, – спросила она, – студентка твоя все еще в колхозе свеклу собирает?

Ирини кивнула головой, в голове мелькнуло, каково ей будет, когда Наташа приедет из колхоза и как ей придется говорить об этом взрослой дочери.

«Тварь, хрен собачий! Как он мог это сделать: девчонке скоро замуж выходить. Позорник!» Еще десятка два мата выплеснула она на Савву в своей голове. Они и теперь метались в воспаленных мозгах Ирини. И даже вырвались наружу. Елена Михайловна села на лавочку рядом.

– Ты что, матушка, материшься? Некрасиво это. – Она выдержала паузу. Вот что: советую тебе, как можно скорее забыть его имя, тогда легче будет пережить. Не большая потеря, скажу тебе. Мужчина, который уходя, забирает что-то у детей, это не мужчина. Так что не велика потеря, твой бывший муженек. Тебе тридцать семь, еще есть у тебя возможность встретить настоящего мужчину. Вот у меня были мужчины, ничего плохого сказать про них не могу.

Сухопарая Елена Михайловна гордо продолжала развивать свою мысль по этому поводу. Ирини только усмехнулась: «Да, осталось мне теперь только замуж еще раз выйти. Хватит, нахлебалась. Никто ей не нужен».