Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Легче будет убедить Ирини переехать на Кавказ, если Наташка поступит. Савва был уверен, что дочери не светит поступить: уже давно он был наслышан, что в вузы поступают дети обеспеченных родителей, которые имеют возможность дать при поступлении хорошую взятку. Без денег поступали медалисты или по большому блату. Редко поступали большие везунчики, но навряд ли Наталия Александриди из них. Хотя, кто ее знает? Он же не собирался давать такие деньжища ей на учебу: пришлось бы расстаться со всей суммой, которую он копил столько лет в тайне от Ирини. Провалит вступительные экзамены, ничего, приедет пойдет работать и параллельно будет усиленно заниматься. А как она хотела?

А пока пусть едет. Может и повезет. Но главная цель, которую он преследовал, должна быть достигнута: дочери там обязательно понравится, и она обязательно будет уговаривать сестер и мать переехать на Кавказ.

* * *"

"Роконоца приехала в конце июля, за три дня до отъезда Наташи в Краснодар. Генерал пристроил мать ехать вместе с сестрой жены Харика, Симой, которая три года назад вышла замуж в Джамбул и возвращалась домой, погостив у родных в Осакаровке. Сердце Ирини сжалось, так мама постарела за этот год. Некогда красивые голубые глаза потеряли цвет, чуть ли не побелели, голова, покрытая всегда черной косынкой-совершенно седая. Лицо в мелких морщинках. Единственно, что Роконоцу не могла согнуть старость. Ходила и держалась она прямо. Ирини устроила праздник, напекла пирогов, нажарила баклажаны, перец, сделала салаты. Приготовила «Хавиц» из жаренной муки и на всякий случай вареников. Стол был прямо богатым, не в пример прежним, в приезды Роконоцы. Девчонки от счастья не знали куда ее посадить и чем угодить. Ирини, грустно улыбаясь, обратилась к матери:

– Мама, как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Устала немного в дороге. Привыкла на мягком спать.

Ирини, понимающе, заметила:

– Да и поезд тарахтит, люди туда-сюда ходят.

– Да, ничего. Все терпят. Бог терпел и нам велел, – добавила Роконоца многозначительно. Внучкам было интересно, как мама и бабушка разговаривают на греческом языке. Наташа принимала участие в разговоре, а младшие ни бум-бум.

– Мама, – я ничего не понимаю, о чем вы говорите, – сказала с удивлением Женя.

– Я тоже, – стеснительно добавила Катя.

– А, вроде, в прошлое лето вы приезжали и ничего, общались с соседскими ребятами, – заметила бабушка Роконоца. Дети Ирини называли Роконоцу не яей, а на русский манер – бабушкой.

– Бабушка, мы разговаривали на русском, – ответила Женька.

– А, я вот, в отличие от вас, все понимаю и хорошо разговариваю, правда бабушка? – похвалилась Наташа.

– Правда-правда, – ответила с улыбкой бабушка по-русски. Все засмеялись: даже эти слова она произносила с большим акцентом.