Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Скоро, она, опять же, по примеру тети Сони, уйдет с «Похоронного бюро» и будет работать только на себя, а чтоб не приставали, почему не работает, она, как и тетя Соня, собирается устроиться сторожем на «Галантерейную фабрику». Благо-фабрика прямо под носом, за дувалом. С недавнего времени Ирини была довольна жизнью. Трудно работать, спину иногда трудно разогнуть: работу приходилось делать сидя на низкой табуретке потому, что все причиндалы лежали на полу. Зато денег стало побольше. Долгов больше нет, и она даже стала откладывать на Саввину книжку, чтоб купить диван, а может попозже и телевизор, уж очень девчонки просят. Стукнула дверь – пришли почти одновременно дочки со школы. В доме прохладно, топили только утром, тепло почти выветрилось.

– Мам, ты что не затопила?.. Такой холод, на улице теплее…, – спрашивает недовольным тоном Женя.

– Дочь, как села за работу, так и ни на минуту не встала. Деньги же надо зарабатывать… Тоже голодная, как и вы. Принесите дров и угля, сейчас растоплю, – сказала Ирини, поднимаясь с низкого стульчика и устало расправляя плечи.

– Я, чур, за дровами, – быстро сказала Женя, пока Катя еще не успела рот открыть.

– Вечно я уголь ношу, – обиженно проговорила Катя.

Угольной пылью никому не хотелось дышать.

– Принеси только полведра, – сказала ей Ирини и принялась чистить золу из печного поддувала.

Через полчаса печка уже гудела, и все ели жареные яйца на сале.

* * *В начале лета семидесятого года произошла трагедия. Жена Дмитрия Александриди-Чечена, Маруся, попала под автобус. Они только что переехали на Кавказ. Поселились рядом с Федей, который прожил здесь уже год. В тот страшный день пришло сообщение, что контейнер с мебелью пришел из Осакаровки, и Маруся пошла наводить справки, как его можно получить. Муж был на работе, дети в школе. Видимо она задумалась, когда переходила дорогу и не заметила приближения автобуса.

Савва успел прилететь самолетом. Приехал на похороны, когда ее уже отпевали. Тоскливое, конечно, положение. Дмитрий очень переживал. Как бы то ни было, хоть и лупил когда-то свою жену, а прожиты лучшие годы. Дети выросли. Савва испуганно смотрел на осиротевших детей. Нет, он бы не желал смерти Ирини, хотя раньше по-молодости, иногда в голову приходили такие мысли. Савва пробыл у братьев десять дней. На поминках, на девять дней были только близкие, среди них Аница, Костас с Марицей. Они советовали ему переезжать к ним в Красную Поляну. Братья звали в Адлер. А куда? Рядом с братьями уже места не было. Федя обещал помочь. Сказал у него есть связи в Чайсовхозе, где он работал шофером. Найдется ему жилье. О Греции ни Митька, ни Федор не хотели думать, особенно после того, как Савва показал им письмо, полученное от тети Лены из Греции три месяца назад.