Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

«Не надо меня злить, – говорила она, – если вы меня не понимаете, может, хоть это заставит вас подумать, что надо и, что не надо делать».

Вот и все. Коротко и ясно.

Назавтра, Савва вкрутил лампочку, перемотал изолентой трубку в газовой установке (она пропускала газ и Ирини давно просила посмотреть, в чем дело), сделал из досок формочки вокруг водопроводной колонки – подобие маленького колодца, залил цементом, чтоб вода шла из того колодца по трубе в арык, а не лилась во все стороны, заодно обливая ноги пользователей колонки. Кажется, Ирини отошла и даже разговаривает с ним.

Прошло некоторое время, и снова в семье наступила оттепель. Родители улыбались друг другу, повзрослевшие дети тоже. Им стало известно, что родители вдвоем поедут на Кавказ в город Адлер в следующее лето. В августе должна была приехать Роконоца, так что дети останутся с ней. Девчонки были рады бабушке, поэтому даже и не просились поехать с ними на Черное море. Женя немного повыступала, что все дети куда-то едут, а она никогда, но быстро успокоилась, радуясь встрече с бабушкой. А сейчас была весна, деревья вовсю цвели. Урожай на вишни, которыми был обсажен весь участок вокруг дома и огорода, обещал быть хорошим. Да и персики, и сливы, и яблони цвели буйно. Недавно только столько времени потратили на подвязывание винограда, а они уже дали стрелки. Савва ходил по двору довольный. Ирини тоже.

В закутке, позади дома, поместили поросенка. В этом году она решилась на это. Никогда скотину не держали, а теперь вроде не запрещают в городе держать живность, так почему бы не попробовать. Время пролетит незаметно, придет время и можно сделать солдесон, домашнюю колбасу, просто мясо пожарить. Холодец с чесноком. Ирини мечтала накормить своих дочек наконец так, что ешь – не хочу. Чтоб не смотрели с завистью на детей, которые выходили с куском хлеба и колбаской сверху, а они просили дать откусить. Господи, когда же кончится такое унизительное положение? О поросенке она и не думала, на рынке ее уговорила колхозница, она спешила, поэтому отдала его почти задаром. Кабанчик был просто прелесть такой смешной и смышленый. Дети были в восторге от него. Ирини тоже полюбила сорванца Пусю. Как такого не любить, когда он даже гадит в строго одном месте, всегда чистенький. Правда, она его купает иногда шлангом от колонки. В жаркую погоду он, уже большенький, любил развалиться во дворе на сиденье старого кресла от автобуса, которое Савва привез с работы. Поросенок ходил по двору под присмотром, чтоб ничего не подрыл в огороде и ужасно не любил возвращаться в свой сарайчик.

Когда через год, осенью пришла пора зарезать его, дети никак не хотели этого. Наконец их уговорили. Ирини сказала, что власти не разрешают держать так долго скотину. Все согласились.