Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Ее только что подвезли кумовья Кики, ехавшие из Осакаровки в Джамбул. По дороге ей успел встретиться сосед, сообщивший о пожаре. Первой, она увидела, растерянную, в испачканном кое-где сажей платье маму. Она прихрамывала, оказалось, воспалилась мозоль.

Начальник пожарной команды подошел, дал подписать бумагу, сказал, что дешево отделались, порекомендовал покрыть крышу хотя бы шифером, пожелал всего хорошего и уехал с командой. Люди начали расходиться. Многие подходили, интересовались, как это могло произойти, выражали соболезнование, и предлагали помощь в уборке всего хаоса, после пожара. Дом было не узнать. Окна залиты грязной водой, во дворе куски штукатурки, обгорелые доски, ведра, какие – то кучи мусора, а главное зияющая пустота на крыше с обгорелыми балками.

– Видишь, что творится, – протянула руку Ирини, появившейся тете Соне. Тетка обняла ее.

– Господи, как это произошло?

– А кто его знает? Пожарные сказали, возможно, произошло замыкание в проводке на крыше. Ирина отошла прихрамывая, кто-то ее позвал.

Уже совсем стемнело. Люди разошлись.

– А что у тебя с ногой, – жалостливо спросила тетя Соня.

– Да, болячка. Не было вот печали, так черти накачали, – сказала она с горечью. Потом, через несколько дней, тетя Соня, смеясь, донесла ей слухи, что якобы Ирини сама подожгла крышу, чтоб Савва, наконец, перекрыл ее шифером.

– Откуда эта чушь могла выйти? – спросила Ирини. Подожгла собственный дом?

– Люди – дураки, что с них возьмешь?

– Наверное Федька – Дурак сказанул такое. Я ведь грозила Савке, что подожгу крышу, если он не пошевелится накрыть ее шифером.

– Вот-вот, а он может и услышал.

– Или Савка ему рассказывал…

– То-то и оно: следи за своим языком, Ирини, – укоризненно покачала головой тетка.

* * *Галантерейной фабрике, принявшей деятельное участие в тушении пожара, Савва выразил благодарность через местную газету «Знамя труда». Написал заметку и послал, не особенно надеясь, что ее напечатают. На удивление, через три дня он нашел ее в газете и был очень горд собой, что сумел отметить отзывчивость людей.

Погорельцу Савве Александриди, на работе профсоюз выделил сумму денег на лес и шифер. Фаина Ивановна, сердобольная пожилая женщина, председатель профсоюза одобрительно улыбалась ему, когда он, по наущению новой Ирининой подруги, еврейки Елены Михайловны Корсунской, жившей на соседней улице Мечникова, – обратился к ней со своей просьбой. Фаина Ивановна сразу приняла самое деятельное участие в получении помощи. Савва летал от радости. Как удачно, что подруга Ирини посоветовала ему обратиться туда. Как хорошо, что он такой грамотный, все описал в подробностях и прочее и прочее. Ему посоветовали преподнести что-нибудь профсоюзнице в виде коробки конфет или цветов. Что он и сделал.