Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Там жила семья брата Костаса, Ивана Мавриди. У его жены, Фроси, был день рождения. Савва собирался ехать один, но тетя Рая, узнав о таком событии, напросилась в сопровождающие.

– Сколько ж уже лет этой уродке Фросе? – как бы сама себя спросила тетка. – Ты даже, Савва, не представляешь, какая она и по молодости была страшненькая. Ну, вот поеду с тобой, посмотрю на нее. Единственно, что в ней есть, так это голос. Поет, за километр слышно, такая голосистая.

– За голос, видимо, Иван и полюбил ее, – Савва хотел смягчить категорическую характеристику несимпатичной жены двоюродного брата. Ему не нравилось, когда тетя так говорила о ком-то, он сразу ставил себя на их место, памятуя, как тетка Рая когда-то, в его юные годы, не хотела его видеть из-за некрасивости. Может, и сейчас так считает, кто ее знает, хотя, вроде изменила мнение, называет его красавцем…

– Да уж прямо! Люди говорили, другие причины были жениться на такой носатой. Да, Бог с ней! – тетя Рая явно хотела, чтоб Савва расспросил подробнее, но он не стал углубляться в это дело.

Приехали они позже всех. Савве пришлось ждать тетку с работы. Народ уже собрался: с Поляны приехал Костас с Марицей. Савву представили хозяйке дома. Грузная, широкая Фрося была и в самом деле не красавица. Лицо грубо скроено, нос широкий и большой. Крупные глаза и вялые объемные губы довершали портрет. За столом сидела еще одна пара, явно русские. Костас привез свое вино – знаменитую медовуху и гармошку для Саввы. Накрыли стол нарядно, расселись, выступили с веселыми тостами, выпили. Поговорили о том о сем, снова выпили. Пошли песни, пляски, Савва старался на всю катушку на гармонике Костаса: музыка лилась беспрерывно. Снова выпили и тут тетка Рая, запыхавшись после очередного греческого танца, садится за стол и говорит:

– Какая Костас, у тебя красавица жена, не сравнить с Фросей. Костас слегка опешил, не знал, как среагировать, но тетка, в общем – то не интересовалась его мнением, она тут-же обратилась к его брату:

– Слушай, Иван, где твои глаза были, что ты мог жениться на своей «раскрасавице»? – Степенный муж Фроси, только и успел с удивлением спросить:

– А, что, любят только красавиц?

Фрося, стояла спиной, раскладывая на столе куски пирога для гостей, но в этот момент повернулась и услышала нелестные слова тетки Раи. Виновница торжества уже хорошо приняла на грудь, лицо ее покраснело от вина так же, как и ее мясистый нос, но, не в пример тетке, она не опьянела и была в здравом уме. Это надо было видеть в какую ярость пришла хозяйка:

– Ах ты, б-ть адлерская, пришла в мой дом, села за мой стол и меня же обсуждаешь! Всем известная непроходимая безмозглая дура! Думаешь, никто не знает, что тебя сроду никто замуж не взял бы, а Исак сватался не за тебя, а за твою сестру.