Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Теперь главной заботой Роконоцы был младший сын, Яша. Она давно настаивала на его женитьбе, а тот отшучивался, дескать, некогда, не сейчас, вот построим дом, тогда и можно будет подумать о невесте. Слава Богу, дом уже был на подходе. Роконоца прикидывала кого же выберет ее сын в жены. Столько было молодых и красивых девушек! Без всякого преувеличения – гораздо больше, чем парней? Потому как часто младший сын ночами отсутствовал, приходил к утру, она потихонечку выспрашивала у Кики и Харитона, не знают ли, кто его зазноба. Но ни брат, ни сестра, ни невестка ничего не могли сказать. Ох, и скрытный Яшка! Ничего от него не добьешься. Одно время он повадился ездить за восемнадцать километров на пятый поселок, говорил – к другу Спиридону Михайлиди, который работал в артели «Прогресс» в сапожном цехе. На самом деле, как выяснилось, он встречался там с русской девушкой, которая работала в школе учительницей.

Матери сказал, что на ней он женится хоть сейчас.

– На русаве, аспроматене? Ты с ума сошел, сынок, – запричитала Роконоца, – не позорь нас!

– Ну тогда жди, мать. Не думаю, что скоро дождешься, – сверкнув глазами, ответил раздраженно сын.

«Ничего, ничего. Никуда не денется. Парень он умный, женится, – надеялась Роконоца, но сердце щемило. – Скоро приедет Ирини. Обещалась к началу августа приехать, да что-то запаздывает. Уж, она все узнает, как когда-то с Харламом и все устроит. Скорей бы уж приехала! – вздыхала Роконоца. – Как там дела у дочки?»

Не очень-то ей по душе, как она живет с Саввой. Не уверена она в нем. Ненадежен. В свое время она даже хотела, чтоб Ирини развелась с ним. Потому, что доподлинно узнала, что зять жаловался на свою жизнь и винил во всем жену. Жаловался женщине, с которой спал, когда ездил в Шокай как будто по делам. Это женщина была квартиранткой у ее двоюродной сестры Симы. А Сима была доверенным лицом у своей квартирантки. Вот она и заложила Роконоце зятя. Как матери обидно такое услышать о дочери – умнице и красавице, которая не знала никогда отдыха, работала, строила с ним дом, родила дочь – его копию, ждала два года с тюрьмы, опять тяжело работала, растила еще двоих… И на тебе – плохая. А, ты хороший?"

"Обо всем этом она думала и день, и ночь. Вот и сейчас хлопотала на кухне, готовила ужин, но мысли не давали покоя: «Как она там?» Роконоца в раздражении бросила тряпку в угол стола. Настроение было какое-то сумрачное. Вспомнилось, как перед отъездом Ирини с Саввой насовсем из Осакаровки, Роконоца сказала дочери: «Раз ты уезжаешь, скажу тебе вот что: если сомневаешься ехать или нет, лучше брось его, этот грех я возьму на себя». Но дочь не решилась.

Раконоца знала, что Ирини не раз каялась, что тогда не послушала материнского совета. Теперь у Ирини три дочери. Вроде нормально живут.