Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

А младшие дети вообще в обносках ходят. Хорошо я хоть трусы и платья научилась шить. А то ходили бы голые и босые. Вот такое положение, теть Соня. Ходила продавала помидоры, синенькие, виноград около магазина со всеми спекулянтами. Хоть на хлеб, да на сахар, да на постное масло, на спички, на керосин, да на соль хватает. Вот так и живем.

Потухшие глаза Ирины выдавали тоску и усталость.

Обе они ломали голову, что же случилось? Может он заболел, может кто убил в дороге, может бросил семью, может загулял?

– Мне кажется он загулял, – говорила Ирини. – Или, может, бросил нас, – добавляла она, поджимая пухлые губы. – Подженился на тамошней сочинской. Зачем ему мы в Казахстане? Он давно мечтал вырваться отсюда, вот и вырвался.

Тетка неуверенно возражала:

– Да ну, ты скажешь тоже. Он не такой. Савва любит тебя и детей. Даже не думай! Подожди еще немного. Приедет. Никуда не денется.

– А, что я делаю? Жду. Жду у моря погоды. Видимо надо мне искать работу. Причем срочно.

– И куда ты пойдешь работать? Не так-то просто найти работу. И, куда денешь детей?

– Может, пойти работать в детский садик, и детей туда устроить?

– Не плохо было бы, да насколько я знаю, в наш химпоселовский детсад берут детей, родители, которых работают на Химзаводе. Да и то мест нет. Мой сын хотел устроить нашего Илюшу. Пока сказали подождать. Там длинная очередь на место для ребенка.

– Не знаю, что и делать. Главное, и адреса его тетки не знаю. Прислал только одно письмо без обратного адреса. Чтоб не писала ему в ответ. Представляешь, какой подлец!

Тетя Соня молчала. Что сказать, когда все выглядело очень странно. Даже бывший муж, Ставро, ее так не удивлял. Может, произошло что-то, о чем они с Ирини не могут догадаться. Даже в милицию не сообщишь. Где искать? Ни адреса, ничего. Ну и дела! Тетка вздохнула.

– Не переживай! Бог поможет. Молись! Кстати: надо съездить в церковь, ты ни разу не собралась туда поехать. Помнишь, я говорила тебе, что за городом есть наша Православная церковь. Наши греки постоянно ездят туда. Поставим свечи, помолимся. Посмотришь, как он сразу вернется.

Ирини смотрела в пол.

– Церковь? – она подняла глаза, но смотрела куда – то в сторону. – Да, я давно не была в церкви. С тех пор, как приехала в этот Джамбул. Как мне хорошо было в Осакаровке! Среди своих! В церковь каждое воскресенье ходили. Сейчас бы я и горя не знала! Детей бы смотрела мама, а я б работала. И никто мне был бы не нужен! – возбужденно жаловалась Ирини и выматерилась длинным матом в адрес своего непутевого мужа. В последнее время она часто себе это позволяла, хотя тетка не любила матерных слов.

– Опять ты распускаешь язык, – сказала она укоризненно.

– Да, тетя Соня, слов нормальных не хватает от такой жизни.