Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Слава Тебе, Господи! Будет чем кормить детей.

И пошла покатила жизнь теперь уже с тремя дочками. Младшая уродилась смуглокожей в отца, разрез глаз, форма носика и пухлых губ точно, как у Ирини.

И жутко волосатая. Длинные черные волосы на голове, на лбу, на шее. Через месяца четыре, правда, они резко убавились, где их было не надо. Тетя Соня смеялась:

– Ничего страшного, богатой будет!

– Что, примета такая?

– Да, а ты не знала?

– Ну, слава Богу, хоть она порадуется жизни! – говорила с сарказмом Ирини.

– Ну, вот. А, что тебе не радоваться? Все у тебя есть: и муж и дети и дом. Не гневи Бога.

– Так – то оно так, но богатой все-таки приятнее быть. Она будет богатой, и я за нее порадуюсь, если доживу.

– Здравствуйте, уж не собралась ли ты в двадцать восемь лет помирать?

– Да, нет пока… Детей кто будет растить? Не оставлю же я их на произвол судьбы, – засмеялась Ирини, – не было б их, еще б подумала, – добавила она шутливо. – А, вообще: устала я от недостатка и недохваток, теть Соня.

– С таким-то мужем такие разговоры, – полувопросительно посмотрела тетя Соня, как бы вызывая на разговор.

Ирини попалась на наживку, да и самой давно хотелось кому-нибудь довериться со своими проблемами.

– А, что у меня за муж? Ненадежный какой-то. Доверить ему собственных детей и то опасно. Мысли у него вечно заняты чем-то, но не семьей. Сто раз надо попросить, напомнить, чтоб что – то сделал.

– Какие скамейки он тебе сделал, а стол?!

– Да уж, если возьмется что-то сделать, то сделает хорошо. Я все жду, когда он соберется, наконец, меня понять.

– А, ты ему говорила, что ты хочешь от него?

– Говорила не раз. Теперь перестала. Без толку.

– Надо говорить, может придет время и достучишься до него.

– Очень сомневаюсь. Не тот он человек. Но надеюсь. Может быть, он изменится…Знаешь, вчера видела Марику Семержиди, помнишь, такая какая-то была худая, заморыш, некрасивая.

Тетя Соня догадливо кивнула:

– Она недавно вышла замуж за Мишку Попандопуло.

– Именно! Год назад. Вот этот Мишка, не красавец, но приятный мужик, представь себе, сделал из нее красавицу.

Тетя Соня, удивленно подняв бровь, даже перестала вязать.

– Как?"

"– А вот так! Я когда ее увидела, не сразу узнала, так она изменилась. Поправилась, кожа побелела, блеск в глазах, красиво причесана, аккуратно одета. Раньше и платья путевого у нее не было. Родила дочку. Я видела их всех вместе. Друг другу улыбаются…

– Ну, Ирини, это начало их жизни, посмотрим, что будет через три, пять лет.

– Нет, как начнешь очень важно! – решительно возразила Ирини.

Тетя Соня усомнилась:

– Разве вы не так начинали? По-моему, начало всегда радужное.

– Мне кажется, что мы так друг другу никогда не улыбались. Я так позавидовала Марике и подумала, вот была дурнушка, а стала прелесть.