Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

– Ну, как я сейчас могу поехать, когда у меня работа, даже две. А также ребенок, все-таки мужик должен быть рядом, мало ли что?

– Господи! Две семьи смотрят за одним ребенком. Да что там, вся улица может помочь, а он-ребенок! Ребенку нужны будут обновы, хорошее питание. Разве тебе не нужны лишние деньги?

– Да зима кругом, холод. Охота тебе морозится в вагонах.

– Поезда отапливаются, ты прекрасно знаешь.

– Нам же не в Караганду ехать, а в Новороссийск!

– Доедем. Не мужики что ли? – настойчиво гнул свое закадычный друг.

– А кто меня с работы отпустит? Прокопиди меня просто уволит.

– Ну, неужели с напарником не договоришься? Потом отработаешь… Ну, Харитон, решайся, будь другом…

Умел все-таки Слон убеждать. Даже такого твердолобого, как Харитон, опять сумел уговорить.

– Не надо нам ехать до Новороссийска, – утверждал Слон, – и в Москве можно найти нужный нам товар.

– А ты знаешь, какой товар нам нужен?

– А как же! – с воодушевлением воскликнул Слон, – я тут прошелся по магазинам, посмотрел, чего нет в продаже.

– И чего же нет? – поинтересовался Харитон."

"– А всего нет, – и Слон выпалил список одним духом, как стих, который выучил наизусть.

На старый Новый Год они уже ехали в сторону столицы необъятной Родины. Смотрели из окон на снежные бескрайние поля, на деревеньки большие и маленькие. На покошенные дома, у многих из них были заколочены окна и двери, кое-где, возвышаясь, мелькали сохранившиеся облупленные церквушки без колоколен и крестов на куполах. На больших станциях выходили прогуляться на перрон потому, как знали: на обратном пути такой возможности у них не будет: надо будет стеречь товар в четыре глаза. Почему – то на станциях, чаще чем где-либо еще, встречались покалеченные войной люди: кто без ноги, а то и на низкой тележке без обеих ног, кто без руки. На костылях, с протезом, точнее подпоркой на ногу из деревяшки. Многие из них просят подаяние, вид самый неприкаянный. Много нищих баб и детей, подростков, от которых хочется отвернуться, заплакать и убежать куда подальше, чтоб более не видеть такого унижения человеческого достоинства. Кругом сновала вороватая мятая пацанва.

На одной из больших, переполненных людьми, станций, друзья наблюдали не самую веселую картину: морячок, в черном бушлате, отошел закурить папиросу, в это время тщедушный вор подхватил его маленький чемоданчик и быстро пошел, стараясь смешаться с толпой. Люди боялись выдать его, рядом мог находиться подельник вора, который может запомнить тебя, подстеречь где-нибудь в безлюдном месте и убить. Такое случалось часто по всему родному Советскому Союзу. В случае с морячком, кто-то показал ему глазами направление, куда скрылся вор. Морячок оказался расторопным.