Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

И вот, когда нас зачислили в школу, знаешь, мне не в чем было зимой ходить в школу и мама не разрешала мне ходить на уроки. А я плакал и просился. Тогда она отрезала от моей телогрейки рукава, и я надел их вместо валенок на ноги, и так я проучился первую зиму. Потом нас всех отправили в детдом.

Ирини с завистью слушала его, стараясь не смотреть на него, боялась увидеть его расстроенное лицо. Подумалось: почему мама тоже не отрезала рукава. Подумаешь, отморозила глаза. Человек целую зиму ходил без обуви и выдержал.

– А не смеялись над тобой?

– Некоторые смеялись. Смешно же видеть такое. Ну ничего. Учительница меня, сопливого, защищала.

– Потому что хорошо учился. Хорошая учительница была. Старая и мудрая. Ее все побаивались, но любили.

И опять Ирини с тоской подумала о своей учительнице. Она была молодой и совсем безразличной к какой-то нерусской, вредной девочке. Нет, Ирини не повезло с учительницей.

– Какая у тебя была учительница? Ты же ходила сначала в школу?"

"И Ирини рассказала все свои горькие школьные страдания, болезнь и мучительные сны о школе до сих пор. И стало легче на душе. Как камень сбросила.

– Ничего, сестра, пробьемся, – сказал Алексис, – не переживай. Все у тебя будет хорошо. Зато дочь твоя станет академиком. А тебе престижно будет стать мамой такой дочери. Ты, кстати, учишь ее греческим стихам? – и он сразу обратился, к сидящей на коленях у матери, Наталии:

– Хочешь, я тебя научу короткому стишку?

Та молча глянула на мать, потом кивнула.

– Ну так слушай:

– И ката мит э пиндикон эпиган синдрофиэнКе кацан с тин то парахот, ке ирцан тин Русия.Ирини заулыбалась:

– Этот стих нам с тобой читал твой брат Костас. Он много читал стихов. Я их забыла. А этот, спасибо, запомнила. Что там и помнить – то…

Алексис обратилась к Наташе:

– Будем учить стишок?

– Будем, – живо ответила малышка.

– Давай я тебе объясню, о чем в стишке речь идет.

Алексис принялся обучать ее, не откладывая в долгий ящик. Он тут же объяснил девочке значение каждого слова. При этом, Ирини была «ката» – кошка, а сам он изображал «пиндикон» – мышь, которые пришли к соглашению, сели на пароход и отправились путешествовать в Россию. Получилось очень весело и, на радость, Алексису, Наталия быстро запомнила все слова.

– Молодец, Наташенька, хорошая память у тебя! – похвалил ее Алексис и погладил по голове. – Мне б такую доченьку. Кстати, – Алексис стукнул себя по лбу кулаком, – чуть не забыл, я вас с Наташей приглашаю сходить в кино, показывают сказку, «Садко» называется. Наташе пора приобщаться к сказкам, правильно я говорю, малышка? – обратился он к Наталии.

Та удивленно буквально таращила глаза на доброго дядю, так ласково разговаривающему с ней.

– Так ты ж Генерала ждешь…

– Приедет он через час где-то.