Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Оказалось, к великой радости Наташи, гости привезли с собой игрушки: резиновую пищащую уточку желтого цвета, яркую юлу и конфеты в придачу, которые она сейчас, жадно без передыха, уплетала. Ирини стало неудобно: подумают люди, что она сроду не ела конфет. Ведь покупает ей, правда, редко: уж очень не по карману такие излишества.

– Наташа, подожди, все не ешь. Но та, спрятала ручонку с кульком за спину.

Валентина, улыбаясь, подбодрила малышку:

– Правильно, девочка! Никому не давай! Скажи – гостинцы мне, так что не мешайте мне их съесть за милую душу.

Ирини покачала головой.

– Ладно, спасибо хоть сказала?

Наташа кивнула. Сказать не могла, рот был забит.

– Какой у тебя славный ребенок, воспитанная, сама на горшок спустилась, сама себе играла, пока мы не проснулись. Не хнычет, не капризничает. Не то, что у нашей невестки сынок. Вредничает часто. Но тоже хороший ребенок. Наташа, хочешь познакомиться с маленьким мальчиком? – обратилась она к малышке.

Жующяя Наташа, кивнула в знак согласия.

– Хорошо, привезем его в следующий раз, а то он так просился. Такой капризуля.

Давно она у тебя разговаривает? – поинтересовалась Валентина.

– С полутора лет. А, к году уже все понимала. С девяти месяцев на горшок ходит.

– Я ж говорю, девочка – прелесть. Жаль, на мамочку совсем не похожа. Зато счастливая будет, раз в отца пошла.

– Дай-то, Бог!

Чай не пили, быстро собрались в церковь. Ирини было интересно наблюдать за Алексисом, крестящимся у икон. Молодые греки захаживали в церковь редко. Да и девушек тут уж очень много не увидишь. В основном приходят старики, даже пожилых – гораздо меньше. Собирались молодые только на Рождество и на Пасху. И то спасибо. Генерал вообще не верил в Бога, но не велел Ирини говорить матери – скрывал от Роконоцы. Глядя на Алексиса, Ирини вспоминала недавний разговор с Яшкой:

– Непе, как это нет Бога, разве все, что на земле могло возникнуть само? – возмущалась она.

– Могло, раз умные ученые так утверждают. За что им зарплату платят? Чтоб народ обманывать? И вообще: «Религия-опиум народа». Знаешь, кто эти слова сказал?

Ирини молчала. Откуда ей знать кто сказал. Яшка, глядя на нее с укором, сказал имя:

– Сам дедушка – Ленин. А кто против Ленина попрет?

– Дурак. Ленин, конечно, Ленин, но не Бог, – решительно заявила она. – Ленин тоже может ошибаться. Брат твой, Харитон почему-то верит в Бога.

Яшка снисходительно усмехнулся:

– А что, не так, что ли? Где он, ваш Бог?

– Ленин тебе не Бог, – гневно сверкала глазами Ирини.

– Ладно тебе, Бог – не Бог! Сказал – не верю, и все! Буду я этим попам в церкви кланяться, руки целовать. Еще чего не хватало!

Брат, не желая больше спорить на эту тему, круто развернулся и вышел, хлопнув дверью.