Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

И уголь разгружать приходилось. Уставали, мочи не было, но заводили в бригаде песни, рассказывали матерщинные анекдоты, смешные случаи из жизни. Не унывал народ. Взрывы смеха слышались по всей линии у станции Осакаровка, несмотря ни на что, включая капризную погоду. Особенно досаждал степной суховейный ветер: только успевали женщины придерживать свои юбки. Сколько раз новый бригадир, Анастас Чокалиди, предлагал перейти на мужские брюки, но девчата не соглашались: стеснялись.

– Где это видано, чтоб бабы рядились в мужские портки, – возмущалась русская сорокалетняя здоровенная тетя Дуся, – пусть тогда мужики переоденутся в сарафаны, – весело предлагала она под дружный смех молодежи."

"Вот так однажды все после работы расселись вдоль железнодорожной линии пообедать и не сразу заметили появление поезда. Дул встречный степной суховейный ветер, не сильный, но приличный. Из-за него, идущая по шпалам совсем еще юная работница, Мария Иорданиди, не слышала приближения состава. Она шла, склонив голову, думая о своем. Люди повскакивали с мест, кричали, махали руками, уверенные, что она услышит. Ирини была дальше других от насыпи, крикнула, чтоб кто-нибудь побежал, столкнул. Но все, как прилипли к месту. Собрав все свои силы, Ирини кинулась ей наперерез. Только успела столкнуть ее, как паровоз со свистом и грохотом жихнул мимо. Ирини повалилась рядом с целой и невредимой грузчицей. Встали обе в ссадинах и занозах от колючек, которые росли сплошь и рядом вдоль насыпи. Первые три минуты Мария, как онемела. Первым подлетел к ним бригадир, дядя Анастас. Качая головой и вращая свои на выкате испуганные глаза, он возбужденно говорил:

– Ну спасибо, ну молодец, Ирини! Как же ты смогла так быстро добежать? Ну, молодец, девка! Не всякий парень так пробежится.

– Да, что ты удивляешься, товарищ бригадир? Сам знаешь, мы, гречанки, крепкий народ, – отвечала ему, с задором, Ирини.

Народ набежал, хлопали обоих по спине, обнимали, хвалили Ирини за проворность, отпаивали обеих водой. Спасенная, пришла в себя после короткой и истовой молитвы дяди Анастаса. Обняла Ирини и со слезами говорила:

– Спасибо, не ты – не жить бы мне на свете. Теперь мы породнились. Даст Бог, рожу детей, одного будешь ты крестить.

Так оно и случилось. Более того, впоследствии, младший сын Марии Иорданиди стал мужем старшей дочери Яшки-Генерала. Но это отдельная история.

* * *В два с половиной года Наташа требовала к себе больше внимания, чем раньше. Иногда Ирини не было времени вести ее к Роконоце или была сильная непогода, и она оставляла еще спящего ребенка дома. Запирала дверь и уходила на работу. В этот воскресный день, она пошла с подругами штукатурить недавно отстроенный дом одной знакомой с работы.