Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

О том, что муж обнимет или просто возьмет за руку, или скажет ласковое слово и нечего было мечтать: всегда в доме были свидетели, при которых это просто было бы неуместно. Братья Митька-чечен и Федька были шумными, грубоватыми парнями, постоянно чем – то недовольными и что-то выясняющими. Матерились отборным матом, который Ирини и слыхом не слыхивала. Особенно доставалось сестре Анице: то она не так сварила, то не так убрала. Ирини слушала и думала: «Точно так же они недовольны и мной…»

Потом полгода жизни в Шокае вдвоем, казалось, можно было бы и понежничать, но это был период, когда она вот-вот должна была родить, а потом только родила, ночами не спала, работы по уходу за ребенком и по дому было много. Так, что сил на то, чтоб особо обращать друг на друга любовные взгляды, не оставалось. Потом его посадили в тюрьму за горсть, можно сказать, пшеницы.

– Не понимаю, – делилась она с Кики, – он хороший добрый муж, отец моей Наталии, но почему-то, что он есть, что его нет, мне не холодно ни жарко. Даже, чувствую мне лучше, когда его нет. Так странно…

– Тебя бы колошматил муж, как меня, сразу бы полюбила, – ворчала Кики.

– И не бил никогда и не обзывал…

– Может, жадный какой-нибудь?

– Да нет, не замечала…

– Тогда закрой свой рот и помалкивай. Привыкнешь.

Ирини фыркнула:

– Привыкнешь! Куда деваться, придется привыкать, но представь: на всю жизнь! Жить с человеком, который ничего для тебя не значит…"

"– Ты, дорогая, много хочешь. Может, другой какой нравится? – спросила Кики настороженно.

Ирини задумалась.

– Нет, не думаю…

– Может, этот руссак Ванька, тебе голову кружит.

Ирини рассмеялась:

– Иван Балуевский? Хм. Нет. Не волнуйся. Хотя, если 6 он был греком, я бы не отказалась от такого.

– И что тебе в нем нравится?

– Даже не знаю, что сказать… Савва какой-то весь в себе, какие-то у него свои, скрытые от меня мысли, а Иван, сама знаешь, открытый человек, глаза всегда улыбаются.

– Так они у него улыбаются, когда тебя видят, а так он обычный человек. Ну, открытый, правду сказать. За пазухой камень не держит. А то б наш, Генерал не водился с ним.

– Кто тут обо мне речь держит? – В комнату вошел Генерал. – Косточки мои промываете? – Он обвел сестер быстрым испытывающим веселым взглядом.

– Промываем, – подтвердила Ирини

– Ну и чем я не угодил сестрицам? – он сел за стол вместе с ними, разжевывая прихваченный с большой алюминиевой чашки пирожок.

– Да, рассуждаем, почему нам Бог не дал мужей похожих на наших братьев.

– Ах, вот вы, о чем? Хм. Ну с тобой, – он кивнул в сторону Кики, – вопрос ясен, а у тебя какие с мужем заморочки? – он повернулся к Ирини. – Когда успел отличиться? Он же уж два года в тюрьме.

Ирини помолчала под испытывающим ироническим взглядом брата.