Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

После долгого разговора дядя Савва остался ночевать у них, а Василия проводили к Кики. Дом у нее попросторнее и было место, где можно было уложить гостя. Наутро Ирини пошла к сестре помочь с детьми: маленькому Алексе было восемь месяцев, и он температурил несколько дней. Василий Чапаниди не спал, видимо, ребенок капризничал, плакал и разбудил его. Ирини поздоровалась, взяла ребенка на руки, а Кики ушла на кухню готовить еду на стол.

Алекси убаюкался на руках тетки через полчаса, и она уложила его в качку. В этот момент он, спящий, выплюнул изо рта соску, представляющую из себя марлечку, набитую жеванным печеньем. Ирини наклонилась под качку поднять ее, долго шарила рукой пол вокруг дивана и качки, а тут в комнату вошел дядька Савва. Заговорил с лежавшим на топчане Василием и чуть было не оторопел, когда увидел поднимающуюся между топчаном и качкой Ирини. Он потом рассказывал всем, что Ирини спала с этим самым Василием, что он их застал, а она спряталась за детскую качку. Он был уверен в этом, потому что репутация гуляки Васьки была всем известна. Прошло время, прежде чем эти сплетни дошли до Ирини. Когда, уже после свадьбы, она узнала об этом, то была возмущена, что брат мужа, не только не отрицал, а как бы поощрял такие сплетни. Мстительный оказался паренек, видать не понравилось ему, что во время сватовства она не отвечала на его дурацкие разговоры. А потом говорят: «Нет дыма без огня…». Оказывается, очень даже бывает.

Свадьбу собрались играть в середине мая. Говорили, кто в мае женится, тот всю жизнь мается. Но Савва не хотел откладывать и на приметы отмахивался, дескать, что за глупость, причем здесь месяц май?» Ему надо было скорее жениться: в доме нужна была женщина. Мать теперь совсем не вставала с постели. Сестра не успевала ухаживать за ней и работать по дому. Да и невеста попалась красивая, хорошо себя зарекомендовавшая: и работяга, и умница, по крайней мере такой она ему показалась в коротких с ней разговорах перед самой свадьбой. Раз не пришлось ему жениться на первой своей любви, то Ирини была самой подходящей для него невестой. Единственное, все это радостное событие омрачилось для него маленькой, но серьезной, еще более разукрашенной сплетней, исходящей из уст родного младшего брата Федьки. Савва не поверил.

– Не веришь, спроси дядю Саввы, – изогнул брови брат.

Дядька подтвердил, что, да, видел, в одной комнате, она спряталась за детскую качку.

– Федька сказал, что сидели в обнимку."

"– Да нет, она сидела за качкой, что-то там возилась, потом встала оттуда, поздоровалась со мной и вышла.

– Может, она что-то там делала, убирала, например?

– Не знаю! – отмахнулся раздраженно дядька Савка. – Может и так.