Красиво разводятся только мосты

И у тебя отболит. Вот что я тебе скажу: не слушай никого, ни мать, ни подруг, ни мужа. Не им жить твою жизнь — тебе. И если тебе поперёк души такая жизнь — уходи и не оглядывайся. Легко не будет. Будет горько, трудно, тоскливо. Но потом обязательно пройдёт. Всё проходит. Всё.

Его пальцы сжали её руку.

— Спасибо, пап. За совет. За то, что ты на моей стороне.

— Я всегда на твоей стороне, какой бы решение ты ни приняла. Ты же моя девочка, — улыбнулся он, похлопал Аврору по руке. И вдруг резко встал: — Ох ты ж!

Удилище согнулось, леска натянулась струной.

— Верхогляд, — радовался отец, вытянув на берег рыбину. — Да ты посмотри какой здоровый. Ну-ка сфоткай-ка меня с ним. Да тащи безмен, завесим.

Аврора подумала, будь у неё сын, как бы он сейчас радовался вместе с дедом, как бы они все вместе ездили на рыбалку, как бы дед его учил, трепал по голове, подбадривал. И, может, не чувствовал бы себя таким одиноким, как сейчас, как и она.

Может, и правда, всё, что ни делается — к лучшему. И конец — это всегда начало чего-то нового. Может, ей суждено было встретить Кораблёва?

Демьян. В груди заныло.

Аврора очередной раз посмотрела на часы. Время словно сжималось, и вместе с ним начинал блёкнуть мир — чем меньше оставалось до отъезда Демьяна, тем сильнее терял цвета, звуки, запахи, остывал. Замирал потухшей лавой. Черствел.

Утренний клёв закончился. Отец пошёл по берегу пообщаться с друзьями-рыбаками.

Аврора купила билет, выбрала квартиру. Посчитала, сколько денег осталось на карте, и решила, что может позволить себе купить ещё кое-что. Кое-что действительно важное.

Ирка, конечно, её убьёт, но плевать.

— А доставка у вас есть? — уже звонила она в магазин, прикрывая телефон от ветра. — Сколько?.. А какие модели есть в наличии?.. Да, эта подходит… Что? Банкетку? В смысле стул? А у вас есть для ребёнка с регулируемой высотой?.. Да, возьму. Наушники? Наушники у него вроде есть. Подходят же любые?.. Да, я сама подъеду в магазин. Вы без обеда?.. Спасибо!

Закончив разговор, она рухнула в кресло. Пару минут лежала, глядя на проплывающие над головой облака, а потом подскочила.

— Пап! Папа! — помахала она рукой. Побежала ему навстречу. — Скажи, мы можем сейчас поехать в аэропорт?

— Что прямо в этом? — показал отец на грязные рыбацкие штаны.

— Да какая разница в чём. Можем?

— Ну поехали, — махнул он на машину.

Ещё никогда на рыбалке они так быстро не запихивали вещи в машину. Обычно отец всё перетряхивал, аккуратно складывал, обязательно чистил в ледяной воде рыбу.

Ещё никогда город в середине воскресного дня не казался Авроре таким многолюдным: на тротуарах толпы, дороги забиты.

— Чёрт побери! — очередной раз выворачивал отец из вставшей намертво пробки. — Парад же, всё перекрыто. Попробуем тут в объезд.