Красиво разводятся только мосты

И буду любить. Теперь уже, наверное, всегда. Последняя любовь она куда сильнее первой.

— Жаль. Потому что я желаю тебе её встретить. Свою последнюю любовь. Настоящую. Которой невыносимо захочется хранить верность. — Она вздохнула. — Не звони мне больше, Валер. И да, именно так мне и посоветовала сделать лучшая подруга: переспать с кем-нибудь. Скажу больше: я её послушалась. Прощай!

Она отключилась. Положила на кровать телефон.

— Я в душ.

Не оглядываясь, встала и ушла.

Демьян слышал, как зашумела вода. Был уверен — она плачет. И не пошёл ей мешать.

«Прощай!» это не легкомысленное «Пока!».

«Прощай!» — это горящие за спиной мосты.

«Прощай!» — это когда не возвращаются.

Ему ли не знать, он тысячу раз говорил: «Прощай!» и девятьсот девяносто девять раз возвращался.

Но «Прощай, я тебе изменила» — это другое. Это «Да пошёл ты!».

Демьян натянул штаны. Распахнул окно. Упёрся руками в подоконник. Вдохнул полной грудью. Майская ночь пахла свежестью. Шум ветра. Шелест реки, несущей воды к морю.

И всё же какую роль она выбрала для него? Безмолвного статиста? Безликой декорации? Сцены для своей театральной постановки? Пожалуй, Демьян даже заслужил. Не отягощённый моральными принципами, искушённый, циничный, привыкший изменять жене и даже не скрывающий этого — лучшего кандидата не найти. Это не честного семьянина затащить в койку. Тут ни сожалений, ни раскаяния, ни угрызений совести. Никто никому ничего не должен. Переспали — и разбежались.

Почему только Демьяна это расстраивало?

— Ты должен обо мне кое-что знать, — вернулась Аврора. Встала рядом.

— Мы больше не увидимся? — горько усмехнулся Демьян.

— Это не про нас, про меня, — коснулась она губами его плеча.

И в этот раз Демьян не стал её отговаривать.

Глава 29

О том, что изменила мужу, она подумает завтра, решила Аврора.

Сейчас не время и не место. Сейчас о другом. И Аврора старалась быть краткой, как никогда.

Не вдаваться в подробности, не давать оценок, не проявлять эмоций — изложить суть.

Демьян видел, что она скрывается, многое слышал из её разговоров с мужем, да и в принципе не идиот, чтобы не догадаться, о чём речь. Аврора не хотела жаловаться, упаси бог, сетовать на жизнь, искать понимания, она хотела остаться с ним честной и не более."

"«Только ни сочувствия, ни жалости, ни утешений, пожалуйста», — мысленно просила она.

Но он и не собирался. Закрыл окно. Завернул её озябшую в плед. Усадил в гостиной на диван.

Вытряс из мини-бара на тарелку какие-то чипсы, орешки, печенье. Запахло крабами и жареным арахисом. Себе достал пиво, Авроре налил чай.

— Я, знаешь, чего не пойму, — неожиданно сказал он. — Почему ты?

— Что? — очнулась Аврора.

К своему стыду, всё это время она его разглядывала. Демьян надел лишь мягкие трикотажные шорты до колен.