Красиво разводятся только мосты

Когда никуда не торопился — наслаждаясь женщиной, как изысканным горячим блюдом, а не глотая на ходу, как холодный чай.

Его пальцы заскользили по её коже. Сначала нежно, едва касаясь, сантиметр за сантиметром изучая её тело. Обрисовывали ключицы, ныряли в яремную впадинку. Гладили предплечья, поднимали дыбом волоски.

Затем настойчивее — по упругой поверхности бёдер, узким икрам, изящным ступням."

"Сильнее, грубее, сминая кожу.

Демьян не любил обнажать всё сразу: грудь, лобок. Он обожал сначала играть с тем, что доступно. Пальцы ног, вздрагивающий от прикосновений живот, обворожительный пупочек, манящий глубиной. Он обводил его пальцем по краю, гладил ямку, ласкал складочку кожи. Потом поцеловал. И заскользил губами вниз. Оставляя влажный след, слегка покусывая, дразня.

Он заставил Аврору прогнуться, расстёгивая бюстгальтер. Её грудь уже налилась, напряглась так, что любое прикосновение вызывало стон. Едва слышный, невольный, но мучительно прекрасный. Когда он снял с неё трусики, они уже промокли насквозь.

Обнажённая Аврора, покрытая его поцелуями — он бы назвал эту картину так. Развёл в сторону её ноги — пульсирующая боль в паху требовала завершения банкета.

Демьян открыл презерватив, раскатал, как положено, на всю длину.

— Посмотри на меня, — попросил он Аврору открыть глаза.

Подхватив её руки, зажал над головой. И вошёл. Глубоко и мощно.

Она выгнулась ему навстречу. Он начал двигаться. То наращивая, то сбавляя темп. То у самого входа, чуть выскальзывая и опять проникая. То погружаясь до упора, кожей к коже, лобком к лобку.

Она приподнимала ему навстречу бёдра, постанывала, дышала то реже, то чаще. То втягивала воздух сквозь стиснутые зубы, то глотала открытым ртом.

Она была прекрасна. И она принадлежала ему.

Вздрогнула от наслаждения, что может доставить женщине только мужчина. И он ответил ей тем же — неистовым, первобытным, вечным, благодарным за доставленное удовольствие — оргазмом.

Чёртовы судороги, выжимающие яйца, закончились. Демьян упал рядом с Авророй навзничь. Мокрый, уставший, освобождённый от мучительного трёхдневного напряжения.

Демьян выдохнул. Первый раунд. Но он твёрдо намерен продолжить.

Аврора молчала. Так и лежала с закрытыми глазами, только на губах замерла улыбка.

— Глаза можно открыть, — Демьян легонько подул ей в лицо.

Она засмеялась.

— Не хочу. Вдруг ты исчезнешь.

— Клянусь, я не плод твоего воображения.

Демьян встал, выдернув несколько салфеток, завернул и выкинул использованный презерватив.

Аврора перекатилась набок, подпёрла голову рукой и теперь откровенно его рассматривала.

— Нравится? — улыбнулся он.

— Очень, — кивнула она.

— Ты мне тоже нравишься. Ты очень красивая. И с тобой чертовски хорошо.