Красиво разводятся только мосты

«Лунная» её назвали уже после его смерти, когда один из критиков сравнил первую часть с лунным светом над знаменитым озером. С тех пор её и зовут «Лунная соната».[6] Неужели ты не знала? — склонил голову Романовский и смотрел на Аврору исподлобья.

— Нет. Честно, — она опустила глаза. Этот его завораживающий взгляд!

— Ну, теперь знаешь.

— Да, — Аврора задумчиво ковыряла вилкой скатерть.

Где-то в душе она понимала юную Джульетту, которой понравился юный граф, а не взрослый, старше её на целую жизнь, хоть и гениальный композитор.

— Я сегодня вспоминала Тора, — вздохнула Аврора. На самом деле имя пса было Аторус, но так его звали, только когда ругали.

— Я тоже часто о нём думаю, — вздохнул Романовский.

— Помнишь, как он нашёл на улице какую-то тухлятину и извалялся с ног до головы? — хмыкнула Аврора.

— Прибежал радостный, с высоко поднятой головой, — засмеялся Романовский, — И на диван.

— А мы сидим принюхиваемся, друг друга подозреваем, кто воздух испортил, — смеясь, прикрылась рукой Аврора.

— Столько лет прошло, — покачал головой Романовский, — а я всё ещё по нему скучаю.

— И я, — кивнул Аврора. — Ошеров, — вспомнила она. Лев Яковлевич, друг Романовского, уролог, онколог. — Он сказал: «Положим тебя к нам». Ты?.. — нахмурилась Аврора.

— Забудь, — отмахнулся Романовский. — Я справлюсь."

"— Конечно, ты справишься, Валер. Но я здесь. — Язык не повернулся сказать «с тобой». — Я могу чем-нибудь помочь?

— Ты здесь, — потянувшись через стол, сжал её руку Романовский. — И это главное.

Его глаза блестели. На гладко выбритых скулах играли отблески огня. Морщинки у глаз дрогнули, когда он улыбнулся.

Аврора набрала воздуха в грудь. Задержала. Шумно выдохнула.

— Ты сказал… тогда, по телефону. Про ребёнка.

Он замер. Отпустил её руку.

— Я помню. Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

— Ты передумал? — всматривалась в его напряжённое лицо Аврора: он играл желваками.

— Нет. Конечно, нет, — упрямо покачал головой. — Но давай пока отложим этот разговор. — Романовский встал, бросил на стол накрахмаленную салфетку с колен. — Прости, я очень устал.

Аврора проводила взглядом его прямую жёсткую спину.

«Неделя, — напомнила она себе. — У меня осталась всего неделя».

Глава 59

— Ты, знаешь, Аврор, — Наталья, её подруга, гинеколог, щёлкала резиновыми перчатками, снимая те с рук, пока Аврора за ширмой одевалась, — мы сейчас ещё сходим с тобой на УЗИ. И справку я тебе, конечно, выпишу, но, когда, говоришь, у тебя с Романовским был секс?

Скрипнул стул. Она села за рабочий стол.

Аврора вышла, на ходу поправляя на бёдрах юбку. Ткнула пальцем в календарь на стене:

— Вот в этот день.

— Это точно? — развернулась та.

— Точно, Наталья Борисовна, точно.

— То есть сразу после того, как я удалила твою спираль?

— Да.