Красиво разводятся только мосты

Она закипела, забилась, потекла.

Закричала: «Я есть! Я — твоя! Не откладывай меня на потом! Я — прекрасна!»

Глава 51

Аврора нечасто бывала в питейных заведениях. Точнее, бывала только в одном — израильском стритфуд-баре, поэтому ей трудно было оценить размер «Угрюмочной» объективно, но первое слово, что пришло на ум, когда они вошли — маленькая.

Второе — атмосферно.

С потолка среди перевёрнутых рюмок свешивалась верёвочная петля. У входа на плечиках висела «Плакательная жилетка». Синим пламенем для двух девчонок бармен поджёг шоты.

Там же за барной стойкой сидел друг Демьяна.

— Что пьёшь? — бесцеремонно заглянул в его стакан Демьян.

— Так вот, — ткнул тот рукой в меню.

— Джин, ром, текила, цитрусовый ликёр, — прочитал Кораблёв состав. — Ясно. — Обнял Аврору за плечи: — Знакомься, мой друг Поэт. Моя Аврора, — представил он.

От его «моя» перехватило дыхание. Но судя по тому, что друг не удивился, Демьян его предупредил.

— Артём Котов, — протянул руку Поэт.

— Аврора Романовская, — кивнула она, пожав его тёплую ладонь. — А почему Поэт?

— Об этом позже. Сколько он выпил? — вопрос Демьян задал бармену.

Тот, видимо, заглянул в счёт.

— Это второй.

Демьян удовлетворённо кивнул. И предложил пересесть в уголок.

Аврора вспомнила, что в двух шагах отсюда находится бар, куда они каждую годовщину ходили с Романовским, но не стала об этом думать. Сегодня к чёрту воспоминания!

— Так, нам салат «Неверный муж», — сказал Кораблёв, покосившись на Поэта. — Коктейль «Подкаблучник» …

— Издеваешься? — покачал тот головой.

— Ничего личного, просто читаю меню. Рор, ты что будешь? — спросил Демьян. А когда она пожала плечами, кивнул: — Понял, как обычно, на мой выбор.

Аврора засмеялась.

— Ты выбрал меня. Я доверяю твоему вкусу.

— Ответ не женщины, богини, — улыбнулся Демьян. Уточнил: — Без алкоголя.

Аврора читала в газетке-меню анекдоты, пока он делал заказ.

«— Вали к своей шлюхе — пусть она тебя кормит. Шатаешься хрен знает где, а жрать сюда приходишь, кобель!

— Какая-то вы странная официантка…»

А когда перед ними стали появляться гранёные стаканы со шприцами, наполненные малиновой жидкостью и демократичные пластиковые тарелки с закусками, Демьян подтолкнул Поэту салат:

— Давай закусывай и рассказывай. Давай, давай.

— Да что рассказывать? — проигнорировав еду, с отчаянием сунул тот руки в волосы, взъерошил и без того торчащие в разные стороны, как у клоуна, русые вихры. — Сам не знаю, как вышло. Я же её сто раз видел Милку эту. И сиськи эти её, — показал он на себе грудь неплохого размера, — и задницу её щекастую, — сделал тот же жест, только пальцами от себя. — А тут как нашло. Ни черта не соображаю, кроме того, что хочу её, дуру. Ну и лопатками к стене, юбку задрал. И всё, — он уронил голову на руки.