Красиво разводятся только мосты

Но как монетки в копилку, они годами падали, падали — и наполнили доверху.

Аврора вернулась в Петербург и больше Ирке не звонила и не писала. Да и та молчала.

Каждое слово подруги, брошенное в шутку, или всерьёз Аврора теперь вспоминала, обдумывала, осмысливала, выбирала, как колючки из волос, как занозы из-под кожи, по одной — какую вместе с волосами, какую с мясом. И разодрала всю душу в кровь.

— Да, наверное, ты права. — С мокрым шлепком упали в мусорное ведро бумажные полотенца, которыми Аврора вытирала лужу. Туда же с совка посыпались осколки кружки. — Без Романовского я никто. Это он помог мне выучиться, возил по миру, купал в тёплых морях, любви и свете своего величия, делал всё, чтобы моя жизнь была беззаботной, безмятежной, счастливой, наполненной лишь приятными хлопотами и даже от своих личных проблем оградил.

Это он привил мне вкус, научил разбираться в музыке, воспитал тягу к искусству. А я… Я лишь принимала как должное. Да, Ира, да, — хлопнула дверцей под мойкой Аврора, поставив на место ведро. Включила кран, скривилась — порезанный палец защипало. — Как должное. И уже ничего не ценила, разучилась. А когда ему понадобилась помощь, поддержка, прощение и понимание — человеку, который десять лет окружал меня заботой и любовью, я обиделась, психанула и гордо хлопнула дверью. Ну как же! Он мне изменил! Оскорбил! Предал! — она закрыла кран, взмахнула руками. — Хотя, по сути, он ведь просто нашёл способ не донимать меня сексом, которого мне было много, а ему мало. Нашёл давно. И это для меня всё изменилось, когда я узнала, не для него.

Аврора вернулась на диван. Подёргала столик. И как она сразу не обратила внимание, что похожая на большую каплю инь-ян столешница наклонена, а жуткая прорезиненая салфетка на ней лежала не ради красоты — чтобы чашки и пульты не соскальзывали. Но Аврора безвкусицу, конечно, устранила и за свой высокомерный снобизм немедленно поплатилась.

Пультов, кстати, было аж четыре: от сплит-системы, от телевизора, от устройства с коммерческими каналами и от камина. Она вернула салфетку на столик, разложила пульты по размеру. Последним положила тест на беременность."

"С серьёзностью человека, страдающего обсессивно-компульсивным синдромом, включила камин, телевизор, музыкальный канал, также последовательно всё выключила и вытерла слёзы, что текли и текли.

— И да, можешь смеяться, Ира, — Аврора взяла в руки тест. — Я беременна.

Глава 50

Разговоры вслух с самой собой, а, ещё хуже, с воображаемой подругой, навязчивые утомительные действия, такие же навязчивые тревожные мысли — Аврора решила: она или близка к психическому расстройству, или уже помешалась.

Засмеялась. Потом сама себя оборвала:

— Не смешно.