Неукротимая красавица

Они стали подниматься вверх по ступеням, выбитым в скале, и Катрионе остров показался просто высоким утесом. Однако она была приятно удивлена, обнаружив на плоской вершине прекрасный, заботливо возделанный сад, в центре которого красовалась мраморная беседка. Луна светила так ярко, что можно было различить даже некоторые цветы. Катриона узнала дамасские розы и бальзамины, бугенвиллеи, золотые шары, лилии, сладкие ночные фиалки и благоухающий табак. Росли здесь и деревья, ветви которых сгибались под тяжестью созревших груш и персиков, а вокруг небольших журчащих фонтанов стояли кипарисы, сосны и другие декоративные деревья.

– Как все здесь изысканно, – с восторгом произнесла Катриона. – Никогда еще не видела таких чудесных садов.

– Сам разбивал, – гордо похвастался паша.

Она искренне удивилась – надо же: визирь… и сад. С такой стороны она его еще не знала.

– Подобно моему повелителю султану я обучался ремеслу.

И, взяв за руку, он повел Катриону по дорожке, усыпанной белым гравием, к овальному пруду, в котором отражался лунный свет, потом по небольшому решетчатому мосту к беседке из желтоватого мрамора с небольшим портиком с колоннами. Дверь, обитая латунными гвоздями, была открыта, и, оказавшись внутри, Катриона замерла в восхищении.

Стена напротив входа представляла собой ряд окон, стекла в которых удерживались свинцовыми переплетами. Через них был хорошо виден пруд, простирающийся за ним парк и залитое лунным светом море. Пол беседки покрывал громадный ковер, сплетенный из красных, зеленых, золотых и разных оттенков голубого нитей. На стене справа висел шелковый гобелен с изображением персидского сада. В стене слева имелась дверь, а рядом с ней – еще один гобелен: на этом влюбленная пара сидела в саду. В одном углу в окружении множества подушек стоял низкий круглый бронзовый стол. С расписного потолка свисали золотые и серебряные светильники, в которых горело ароматизированное масло.

Но самым впечатляющим предметом здесь была громадная квадратная кровать, установленная в центре на покрытом ковром возвышении. У нее не было ни спинок, ни занавесей: просто ложе с шелковыми простынями и пуховым одеялом. На том же возвышении рядом с кроватью стояли невысокие маленькие столики черного дерева, инкрустированные цветной мозаикой и перламутром, и на них стояли графины с золотистой жидкостью и чаши с фруктами, маслинами и засахаренным миндалем.

Бесшумно приблизившись сзади, визирь обнял ее, обхватив ладонью грудь, и потер большим пальцем сосок.

– Тебе нравится здесь, возлюбленная?

– Все это просто восхитительно! – совершенно искренне ответила Катриона.

– Взгляни лучше вон туда.