Неукротимая красавица

Они не могли разомкнуть объятий до тех пор, пока не услышали тревожный голос одного из гребцов:

– Милорд, нам надо спешить! Скоро прилив, и выйти из гавани будет сложно.

С трудом Ботвелл оторвался от Катрионы, но его темно-синие глаза ни на секунду не отпускали ее изумрудного взгляда.

– Прощай, моя возлюбленная!

– Счастливого пути, мой дорогой, мой единственный…

Он повернулся и, утопая в песке, бросился бежать к лодке.

Будто споткнувшись, он обернулся и увидел, что она тоже бежит к лодке, протягивая к нему руки.

– Я люблю тебя, Ботвелл! Кроме тебя, у меня тоже никого больше не будет. Никого и никогда!

Он нежно улыбнулся ей.

– Я знаю, Катриона, и всегда знал. А теперь, любовь моя, подари мне улыбку – одну из тех, что навсегда пленили меня.

Это далось ей непросто, но все же, когда лодка двинулась от берега и их руки разъединились, она ослепительно улыбалась.

– Я всегда буду любить тебя, Катриона Майри! – донеслись до нее его последние слова.

Она стояла на влажном песке в холоде апрельского утра и провожала взглядом утлое суденышко до тех пор, пока оно не подошло к кораблю и Френсис благополучно не поднялся на борт. Вот матросы подняли якорь, паруса поймали ветер, и судно стало медленно удаляться. Кэт все смотрела, пока глаза не начали слезиться от ветра, а судно не уменьшилось до крошечной точки, и затем вообще исчезло. Она даже не замечала, что сапоги уже давно лижут морские волны.

Внезапно за спиной раздался до боли знакомый негромкий голос:

– Пойдемте, мадам! Пора возвращаться домой.

Она обернулась и оказалась лицом к лицу со своим мужем. Смерив ее ледяным взглядом, он грубо сорвал с нее накидку и с отвращением посмотрел на выступающий живот. Последовал удар такой силы, что она рухнула на колени. Обхватив руками живот, Кэт вскинула вызывающий взгляд и выкрикнула:

– Только посмей навредить ребенку, и, Бог свидетель, я последую за его отцом, а тебе придется разбираться с Джеймсом Стюартом один на один!

Грубо подняв ее на ноги, граф прорычал:

– Я позволил тебе, шлюхе, встретиться со своим любовником, но я никогда не признаю его ублюдка! Когда ты родишь, он исчезнет!

– И я вместе с ним. Если бы ты защитил меня от домогательств короля, я осталась бы верной и преданной женой и никогда не посмотрела бы на Френсиса. Но я влюбилась и ношу его ребенка. Если попытаешься его забрать, сначала тебе придется меня убить! – Ее гневный монолог походил на истерику.