Дело спящей красавицы (СИ)

Нужно узнать, кого преступники выдали за Потемкину. И почему княжеская чета опознала ее как свою дочь. А для этого нужно будет поискать информацию о пропавших девочках.

Я снова достал телефон, нашел в списке контактов номер Нечаевой, и набрал его.

— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос секретаря.

— Арина Родионовна, не могли бы вы поискать в Сети информацию по пропавшим девочкам, — начал я. — Быть может, по сбежавшим из приютов, или ушедшим из дома и не вернувшимся.

— Хорошо, — ответила Нечаева. — Сейчас займусь.

— Больше спасибо, — поблагодарил я секретаря и отменил вызов.

— Вряд ли мать настоятельница заявит о пропаже, вашество, — произнёс Фома. — Ей только лучше. Ртов в приюте меньше, а подушевые выплаты Синод переводит исправно.

— Может быть, — с неохотой согласился я, убирая телефон в карман. — Но попробовать все же стоит.

Фома не ответил. Молча уставился на дорогу. А затем вздохнул и достал из кармана телефон. Набрал номер, дождался ответа и произнёс:

— Привет. Фома Питерский беспокоит. Есть разговор. Ага, подходи к офису Павла Филипповича. Минут через десять. Жду, ага.

Он отменил вызов и убрал телефон в карман. Обернулся ко мне и пояснил, заметив мой удивленный взгляд:

— Есть один вариант. Он может будет и дольше, чем в Сети этой мракобесной искать. Но зато верный.

Больше слуга ничего пояснять не стал. Машина проехала несколько кварталов и заехала во двор, где нас уже ждали.

Трое подростков в серых приютских робах вынырнули из тени арки, едва мы с Фомой вышли из машины. И при виде их слуга довольно усмехнулся:

— Здорова, шпана, — весело начал он.

— И тебе не хворать, дядя, — ответил за всех долговязый тощий паренек, который вышел чуть вперед. — Нужно чего?

Лицо парня показалось мне смутно знакомым. Но я никак не мог припомнить, где же я его раньше видел.

— Ну не стал бы я просто так беспокоить такого уважаемого человека, — протянул Фома. — Информация нужна. Недавно одна девочка на улицах пропала.

— Одна? — мальчишка хотел было сплюнуть под ноги, но осекся и вытер рукавом нос. — Да на улице много кто пропасть может, господин хороший. Стало быть, нам про каждую разузнать надобно?

Слуга обернулся ко мне, давая понять, что мне стоит добавить информацию и я заговорил:

— Шестнадцать лет, или чуть моложе. Одаренная, воздушница.

Фома кивнул и обернулся к троице:

— Вдруг, слышали чего? Или узнать можете?

— А еще чего о ней известно? — с важным видом спросил главный проныра.

— Стройная, не загорелая, ростом около метра шестидесяти, с темными волосами, с голубыми глазами, — принялся перечислять я.

— Красотка, — фыркнул мальчишка, который стоял чуть поодаль.

— Скорее всего, воспитанница приюта.

Парни переглянулись, словно бы раздумывая, стоит ли говорить.