Красавица

Такая хорошая материя… вуаль, верно? – Ее лицо просияло, подсказывая, что новая идея зародилась в ее уме. – Мы можем пойти завтра вместе на встречу с моей модисткой. У нее не такой натренированный взгляд, как у Селины, да и образование не то, но она вполне умело обходится с…

– Пожалуйста, не утруждайте себя, мадемуазель Вальмонт. Это платье того не стоит. Оно очень старое. Оно… досталось мне от кузины. – Пиппа вздрогнула, признавшись, и что-то кольнуло сердце Селины. Очевидно, что Пиппе было больно признавать подобные вещи, и Селина понятия не имела почему.

Селину беспокоило, что она так мало знает о своей единственной подруге.

Всего час назад Пиппа заметила, что они не были друзьями по-настоящему. Пока еще не были. Обидно было слышать эти слова тогда, но теперь Селина не могла не признать, что это правда. Настоящие друзья беспрепятственно делятся своими мыслями и чувствами, своими секретами, своими страхами друг с другом. В Париже, до событий той жуткой ночи, у Селины было две таких подруги, Моника и Жозефина. Она задумалась, вспоминают ли они теперь о ней. Может, беспокоятся. Задумалась, где они сейчас.

Знают ли, что Селина стала убийцей?

После болезненного признания Пиппы Одетта замолчала на некоторое время. Когда она заговорила снова, ее слова прозвучали дружелюбнее:

– Пожалуйста, позволь мне тебе помочь, ma choupette[64]. – Она снова взяла Пиппу за руку, на этот раз с меньшим напором. – И, пожалуйста, зови меня Одеттой. Я предпочитаю, чтобы друзья называли меня именно так.

В этот момент Селина решила, что однажды она не прочь стать подругами и с Одеттой Вальмонт тоже. Пиппа колебалась еще мгновение. Затем кивнула – быстро, с благодарной улыбкой. Две девушки отправились к лестнице, ведущей в ресторан на первом этаже, чтобы найти Кассамира.

Оставляя Селину в логове львов… бок о бок с Люцифером.

Des Questions, Des Questions[65]

Как только их друзья исчезли на лестнице, Селина и Бастьян переглянулись. Напряжение зависло в воздухе, окружив их, как гул надвигающейся бури.

Улыбки с их лиц тут же пропали.

Гнетущая тишина опустилась на их плечи, как накидка. Отчасти Селина была рада этому, тишина эта казалась ей честной. Отсутствие притворства. В эту самую секунду она могла быть той, кем являлась. Неважно, что ей не удавалось влиться в светские круги. Бастьян не станет ее осуждать, ибо он вовсе не джентльмен, как и Селина вовсе не леди.

Он принял еще более расслабленную позу, будто пришел к тому же умозаключению. Расставил ноги, приняв неформальное положение. Селина поняла, что ей нравится наблюдать за ним в такой комфортной атмосфере. Это делало его более похожим на живого, дышащего человека, а не на предмет распутных слухов. В конце концов, он ведь просто молодой парень.

Пусть и чертовски красивый.