Красавица

 – Она размешала ложку сливок в чае, наблюдая, как их бледный цвет растворяется на поверхности.

– Я почти забыла об этом, – сказала Селина, намазывая зернистую горчицу по кусочку хлеба, затем положила ломтик сыра грюйер и соленой ветчины сверху. – И как все прошло?

Пиппа поджала свои розовые губки набок.

– Странно. Она сказала, что ее сыну нездоровится последние пару дней. Доктора не могут понять, что с ним не так. К счастью, ему становится лучше. Она хочет, чтобы я с ним скоро встретилась. Фобос пришлет мне приглашение, когда поправится.

– И если все пойдет по плану его матери, что ты думаешь о том, чтобы он ухаживал за тобой? – Селина откусила свой бутерброд, наслаждаясь остротой горчицы и соленым сыром.

Пиппа отломила кусочек сот и вылила золотистый мед в свой чай, пока раздумывала над ответом.

– Честно сказать, меня больше беспокоит, что со мной будет, если я не найду себе партнера. Когда не смогу больше жить в монастыре, не становясь монахиней. – Она облизала мед на кончиках своих пальцев, кисло усмехнувшись.

Печальная честность подруги разозлила Селину.

– А если бы тебе не пришлось беспокоиться о подобных вещах? Свадьба с Фобосом удовлетворила бы тебя?

– Полагаю, что да. Было бы неплохо иметь что-то свое. Место для рисования. Краски. Музыку. Быть собой. – Пиппа сделала паузу. – Обо мне бы заботились, если бы я вышла замуж за Фобоса, если бы он сделал мне предложение. – Смирение мелькнуло в уголках ее губ.

Селина отхлебнула свой чай, сожалея, что не может сказать честно, как эта ситуация ее угнетает. Что такая чудесная девушка, как Пиппа, должна подавлять свои стремления ради того, чтобы получить комфортную и защищенную жизнь.

– Полагаю, что в твоих словах есть логика и благоразумие. – «И разбитое сердце», – добавила она про себя.

– Я знаю, что тебе это не нравится. – Пиппа снова осеклась, задумавшись. – Просто у меня… у меня нет душевных сил ждать чего-то получше. Я постоянно беспокоюсь о том, что со мной станет. Даже разумные цели могут быть недостижимыми, если ты молодая девушка без приданого, – сказала она, и искра в ее взгляде потухла. – Я уяснила это еще дома в Йоркшире, когда осознала, что никакие мои старания и старания моей матери не помогут искупить ошибки моего отца.

Искупление. Мысль, которая также в последнее время не давала Селине покоя.

– Думаешь, твой отец мог бы искупить свои грехи когда-нибудь?

– Передо мной или перед Богом?

– Перед тобой.

Пиппа не ответила, однако ее лицо помрачнело, точно этот вопрос ее беспокоил.

Селина осторожно вздохнула.

– Я полагаю, что мой вопрос заключается в том, возможно ли кому-либо искупить свои грехи. Попросить о прощении и действительно быть прощенным.

На секунду Пиппа снова задумалась.