Красавица

– Так и сделаю… но я буду настаивать, чтобы ты отправилась на маскарад вместе со мной, как и на еще одну soirée[101], которую я планирую посетить. – Одетта покрутила шелковую ленту на своей шее. – Если верить слухам, то ее организатор, член нового общества, известного как Гуляки двенадцатой ночи, планирует украсить свои сады в стиле «Сна в летнюю ночь».

Хотя обе идеи мгновенно завлекли и вдохновили Селину, она покачала головой:

– Не думаю, что это хорошая мысль.

– Даже если Бастьян будет там, во всей своей неджентльменской красе? – подмигнула Одетта.

– Особенно если там будет он.

– Ох, не будь такой сложной, mon amie. – Одетта сделала многозначительную паузу. – Ты ведь уже призналась, что он… как ты там выразилась?

Селина заворчала, сожалея, что проболталась.

– Слишком уж привлекательный, таких людей не бывает.

Что-то со звоном упало на пол позади них.

Кровь резко отлила от лица Селины. Она застыла на своем месте с широко раскрытыми глазами. Достаточно было лишь взглянуть в сторону Одетты, чтобы понять очевидное.

Себастьян Сен-Жермен стоял за спиной у Селины.

* * *– Je suis désolée[102]. – Одетта наморщила нос, явно ни капли не жалея.

Селина хотела скомкать шелковую салфетку и швырнуть прямо в ее кукольное лицо. Однако в следующий миг взяла себя в руки. Хотя это и могло бы быть приятным в данный момент, ситуацию бы не исправило. Селина почувствовала, как пульс стучит во всем ее теле, когда она повернулась.

И тут же пожалела, что не может раствориться в воздухе.

Бастьян стоял на вершине изогнутой лестницы, очаровательный как никогда, держа свою соломенную шляпу в руке.

Рядом с ним были несколько членов Львиных Чертогов, на лице каждого виднелась улыбка.

Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, Арджун наклонился, чтобы поднять свою кожаную записную книжку, с извинением улыбнувшись. Если бы Селине пришлось гадать, она бы сказала, что он уронил ту нарочно.

Она мысленно поблагодарила его и тут же прокляла. Он уронил эту записную книжку слишком поздно, предатель!

Герой становится героем, только когда успевает спасти даму вовремя.

Сгорая от стыда, Селина поднялась, ножки ее стула врезались в ковер, а розовая юбка запуталась под ногами. Стиснув зубы, она позволила своему стыду обратиться гневом. Сжала руки в кулаки и вытянула шею, чтобы посмотреть на новоприбывших высокомерно и с полнейшим презрением.

Одна из элегантных дам с кольцами рассмеялась.

– Comme une reine des ténèbres.

«Точно королева тьмы».

Расслабленный смех прокатился по залу. Бастьян продолжал молчать, его взгляд цвета пушечной бронзы не дрогнул, его очаровательные черты ничем не выдали его мыслей.

Сердце Селины стучало у нее в ушах быстро, как крылья птички колибри. Ей ни за что нельзя выглядеть слабой.