Красавица и ее чудовище

В шипении, долетевшем до меня, послышалась откровенная угроза. Его руки разжались так внезапно, что я едва не упала на снег. Ледяной воздух пробирал до костей, заползал в легкие вместе со сбившимся дыханием. Я отступила и, обернувшись, взглянула на мужчину. Взбешенного мужчину.

Вот скотина! Он еще смеет на меня злиться? Обозвав его сволочью и как-то еще, я, пользуясь неожиданной свободой, рванула в темноту, но не успела сделать и пары шагов, как прямо перед моим носом возникла огненная стена. Она взметнулась вверх прямо из белой тропы с той же яростью, с которой за спиной прозвучали слова ее создателя:

– Замуж за того, кто обманом привел тебя в Карнаэл и втянул в эту историю? Дур-р-ра!

Отшатнувшись от пламени, я зажмурилась и пару секунд просто стояла, стараясь утихомирить собственные эмоции. Прыгать сквозь огненную ловушку, сомкнувшуюся вокруг нас, не хотелось. Замерзать на улице в обнимку с собственными страданиями – тоже. А вот расцарапать наглую морду одного блондина – очень даже! Я медленно повернулась к нему и зло процедила:

– Может, он и виноват во всем том, что ты сказал, но его намерения предельно ясны. И он, – я дернула головой, пытаясь избавиться от навязчивого завитка, падающего на глаза, – никогда меня не унижал!

Раздался скрип открывающейся двери. Арацельс резко вскинул руку и сделал одно короткое движение, будто что-то бросил в ту сторону. Громкий стук и обиженное «ай» сообщили нам, что дверь захлопнулась, припечатав по лбу нежелательного свидетеля нашей милой беседы. То ли удар был убедительным, то ли тот, кто сюда шел, оказался на редкость тактичным, но других попыток составить нам компанию оставшиеся в храме больше не предпринимали.

– Хочешь сказать, что я тебя… – Хранитель запнулся и уставился на меня с таким видом, будто произнести последнее слово было для него очень сложно.

– Унизил! – Я подобных проблем не испытывала, а потому со злостью и обидой, скопившимися в душе, выкрикнула то, что он до сих пор не соизволил повторить. – Ты при всех меня унизил! Я не прошу любви, да что там… я даже не претендую на симпатию. Но хоть каплю уважения ты можешь проявить, тварь бесчувственная?! А?

Судя по тому, как ошарашенно он на меня смотрел, – не мог.

– Не понимаю…

После этого заявления я не сдержалась и взвыла, задрав голову вверх так, чтобы видеть перед собой не огонь и растерянную физиономию его создателя, а черное небо в звездном серебре. Холодное, бесстрастное… Самое оно для успокоения сорвавшихся с цепи нервов. Налюбовавшись вдоволь, я перевела взгляд на мужчину.

– Не верю своим ушам. До тебя что, серьезно не доходит?

Он отрицательно покачал головой и сделал шаг ко мне, на что я выставила вперед руку и зашипела:

– С-с-стоять!

– Все шло по плану.