Красавица для миллиардера (СИ)

Я их, конечно, слышу, но при этом не могу разобрать значения. Потом потихоньку начинает доходить…

— Архип, я…

— Крайне недоволен, что ты пошла туда сама, — резко произносит он. — Должна понимать, что это бы ничем хорошим не закончилось бы.

Поначалу хочу возразить, но, во-первых, мне не дают слова, а, во-вторых… Он прав. И глупо сейчас что-то говорить. Я понимаю это, полностью осознавая свой идиотский поступок. Одновременно раскаиваюсь, зная, какой была дурой, и в то же время… как можно было бросить Таньку без помощи?

— Ты думала, что он мог просто тебя изнасиловать? — Архип поворачивает ко мне голову.

Он смотрит пристально. В чёрных глазах нет дна, нет ни намёка на свет. Я понимаю его целиком и полностью. Потом со вздохом признаюсь:

— Я так далеко не заходила. Надеялась, что он не преступит такой грани.

Смешок Архипа легче не делает. Уж этот мужчина прекрасно понимает, что Грушевский, скорее всего, не остановился бы ни перед чем.

— И… да, ты прав, это был глупый поступок. Но Таня, моя коллега, очень просила помочь. Она бы сама не справилась. Наша начальница заболела.

Я ещё некоторое время рассказываю про наши отношения в отделе и почему не смогла бросить Таню. Архип слушает молча, немного хмурится. Кажется, ему не нравится вся эта история, но в то же время он понимает причину моего поступка. И, наблюдая за его реакцией, я тихо радуюсь, что он не осуждает и не пытается сказать, какая я идиотка.

— Это благородно, Алиса, — наконец-то произносит Архип. — Я тебя здесь понимаю. Исчезнуть в такой момент было бы совсем не по-товарищески. Но, как видишь, ситуация всё равно повернулась так, что больше ты не сможешь здесь появиться.

Я только киваю. Внутри горечь от того, что всё так повернулось. Но в то же время есть радость, что не придется снова видеть рожу Грушевского. А ещё… что Архип не стал меня отчитывать и всё понял.

Поэтому я только выдыхаю и тихо произношу:

— Я тебе очень благодарна. Ты меня спас во второй раз.

Архип задумчиво тарабанит пальцем по рулю:

— В следующий раз, Алиса, давай без самодеятельности. Готовность помочь — это прекрасно, но рисковать своей головой — это безрассудно и опрометчиво.

Я спешно киваю, потому что сказать нечего.

— Если ослушаешься, то, клянусь, отшлёпаю.

Я хлопаю ресницами, на губах появляется улыбка, немного глупая, но, тем не менее…

— Всё поняла. Такого больше не повторится. Обещаю.

— Вот и отлично, — соглашается Архип, внезапно щелкая пряжкой ремня: — А теперь я хотел бы получить свою награду.

Улыбка на его губах совершенно дьявольская.

55

Через некоторое время мы, тяжело дышащие, в спешно приведенной в порядок одежде, улыбающиеся как ненормальные, подъезжаем к дому.