Красавица для миллиардера (СИ)

 — Ходишь тут, улыбаешься, вертишь своей очаровательной задницей, совращая меня. А на самом деле у тебя уже кто— то есть."

"Грушевский приближается ко мне, я отступаю до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену. Во рту пересохло от страха — настолько люто выглядит начальник. Пусть он в деловом костюме и безукоризненно говорит, но я чувствую, что меня загоняет в клетку дикий зверь, от которого ещё никто не спасался.

— Вы что— то путаете, Александр Сергеевич, — с трудом говорю я. — Никого и не думала совращать. И постоянно вам твержу, что надо переключить своё внимание на кого— то другого, но вы не слушали.

Через секунду я оказываюсь вжата в стену. От запаха его парфюма делается душно, голова идёт кругом. Жесткие пальцы сжимаются на моём подбородке.

— Смотри в глаза, Алиса, когда с тобой разговаривают, — недобро прищуривается он.

В его голосе — все льды покинутых человеческих жилищ, в которые зашли жуткие твари, готовые уничтожать всё на своём пути.

Вторая рука скользит по моему бедру, сжимает ягодицу.

— Ты мне кое— что задолжала крошка за тот хук справа, — практически рычит он. — И я отымею тебя прямо на этом столе, чтобы получить хоть какую— то сатисфакцию за произошедшее.

Я упираюсь, пытаюсь его лягнуть, извиваюсь, что есть сил, но ничего не могу поделать против физически развитого мужчины, выше меня на голову.

— Не смейте! Не…

Грубый жёсткий поцелуй не дает больше ничего сказать.

54

Мой крик превращается в жалобный стон. Царапаю его каменные плечи ногтями, пытаюсь выскользнуть.

Отпусти. Отпусти. Отпусти меня.

Грохот справа от бахнувшей по стене двери заставляет нас обоих вздрогнуть. Не успеваю ничего сообразить, как Грушевского рывком отталкивают от меня и швыряют в сторону. Напротив меня стоит Архип. В его глазах пылает ярость, бешенство дикого зверя — настолько они черны. Мне становится страшно, я вжимаюсь всем телом в стену словно загнанная лань.

Нет, Архип, пожалуйста, не думай, что тут моя вина, что я…

Он ещё несколько секунд прожигает меня взглядом, но потом резко разворачивается и кидается к Грушевскому.

— По какому праву вы… — начинает тот и резко умолкает от смачного удара в челюсть.

Я могу только охнуть и тут же зажать рот ладонью. Архип хватает Грушевского за ворот и вздёргивает на ноги. Сжимает шею, тот хрипит.

— Ещё раз, мразь, окажешься возле неё, костей не соберешь, — четко, пробирающим до костей голосом произносит Архип. А потом снова кулаком заезжает Грушевскому в челюсть. Я вижу только как с его разбитых губ стекает кровь, впитывается в белую сорочку и сине— голубой галстук.

Пытается врезать Архипу, но тот ловко уходит в сторону. Перехватывает руку Грушевского. Снова глухой удар. Я закрываю лицо ладонями, понимая, что не в состоянии смотреть на это.