Крамола. Книга 2

А с утра начиналась дорога и вместе с ней обновленная неведомыми местами жизнь. И, укладываясь на ночлег, они уже мечтали, как пойдут завтра и весь день будет снова чудиться впереди запах яблок. Сын Иван будет сидеть в зыбке, лупать на мир глазенками, играть белыми камешками и сосновыми шишками. Вечером они искупают его в речке или родниковой воде, обрядят в чистую холщовую рубашку, посадят на траве и будут забавляться с ним, пока не придет ночь.

В середине лета они неожиданно набрели на теплый ключ. Андрей осмотрелся и начал узнавать места.

— Если мы пройдем немного в эту сторону, — сказал он, — будет поле.

Они прошли немного и в самом деле увидели поле, засеянное рожью.

— Дальше будет дорога, — предсказал Андрей. — Затем луга.

И правда, впереди оказалась зарастающая дорога, потом потянулись большие чистые луга, на которых, выстроившись птичьим косяком, мужики косили траву.

— Леса! Это Леса! — воскликнула Любушка. — Смотри, Ваня, мы наконец-то пришли! Папа привел нас в Леса!

— Я привел вас, — сказал Андрей. — Дальше идти некуда. Если есть на свете Леса — вот они…

Вдруг он увидел, как от опушки леса к ним идет женщина и, не разглядев еще лица, узнал ее. Холщовое полотно длинного подола пригибало траву, расплетенная коса была вровень с подолом…

— Кто это? Кто? — спрашивала Любушка, прижимая к себе сына. — Почему она так смотрит на нас?

— Здравствуй, Андрей, — тихо сказала Альбина Мамухина и поклонилась. — Не ждала я тебя… Не должен был ты прийти. Опять судьбу обманул. А день-то какой нынче — знаешь ли?

Тот день был Днем Ивана Купалы…

13. В год 1920…

Березино горело смрадным, дымным огнем. Весенний низовой ветер раздувал пожар, гнал его по травам от избы к избе, переносил в разные концы сверкающими углями и мелкими головнями. Гул, подобный гулу весенней воды в Кровавом овраге, поднимался над селом вместе с дымом и на ветреных крыльях уносился в небо."

"Тем временем бойцы внутренней охраны уже пришли пешим строем в село Свободное, сделали привал и, запалив факелы, стали поджигать крайние богатые дома. Свободное было пустое: республика была на казарменном положении, и все люди, расписанные по частям и взводам ополчения, жили в Березине. Соседнее село держали на всякий случай, если придется отойти для стратегического маневра и последующего сокрушительного удара по неприятелю. Правда, оставался там свободненский книгочей Елизар, не пожелавший вступить в Республику, а затем отвергнутый ею, как склонный к буржуазным привычкам и предрассудкам. Книгочея под страхом казни обязали охранять постройки. Когда красные бойцы запалили Свободное, Елизар выскочил из своей избы и попытался остановить поджигателей. Его и слушать не стали.