Крамола. Книга 2

У Любушки начались схватки, когда уже были слышны лай собак, крик петухов и ржанье лошадей.

— Донеси! — просил он. — Уже близко, донеси!

Она несла, сколько могла, сколько было отпущено до часа, по которому можно было сверять Земное время."

"Детский крик, огласивший зимние помертвевшие леса, и алая кровь, уроненная на снег, растопили его и пробудили жизнь.

… Вторую зиму Андрей, Любушка и Иван прожили в старообрядческой деревеньке, затерянной в глухой тайге.

Здесь было почти все, как в Лесах: пахали, сеяли рожь, жили крепкой общиной в Мире, Труде и Любви, заповеданных Богом, хорошо ели, в меру пили и пели гимны. Был здесь даже свой Наставник — рыжебородый девяностолетний старец без единого седого волоска.

Чтобы не быть дармоедом, Андрей ходил с кержаками на охоту, бил лося и соболя, ловил рыбу в озерах, когда начинался замор, рубил мелкослойную горную сосну, чтобы потом весной сплавить ее и продать в далеком городе. А молодая мать Любушка, сама обласканная кержачками, ласкалась к сыночку, к мужу и захлебывалась от счастья.

— Может быть, это и есть Леса? — шептала она ночью. — Ты приглядись, разве здесь нет Гармонии? Пусть будут морозы, пусть короткое лето и нет яблок, зато как чисто и покойно среди этих людей.

Кержаки приглядывались к ним, прислушивались, о чем и как Андрей говорит и думает, а когда чуть отпустил весенний паводок и зазимовавшие гости собрались в дорогу, Наставник предложил остаться в общине. Тогда Андрей рассказал ему о том, что ходит по свету и ищет Леса, где есть Гармония человека и природы, где круглый год тепло и зреют яблоки.

— Ты ищешь легкой жизни? — спросил Наставник. — Но ее не бывает.

— Я ищу место, где есть только Мир, Труд и Любовь, — сказал Андрей.

— Оставайся у нас. И все к тебе придет.

— Не могу, пойду искать дальше.

Наставник задумался и покачал головой.

— Я тогда догадываюсь, что ты ищешь… Только зря жену и сына намытаришь в дороге, не ходи. Мы вот уже двести лет ищем и найти не можем. По-нашему, не Лесами зовется то место, а Беловодьем. Не ходи, всю жизнь проищешь — когда жить?

Все-таки они собрались, надели котомки, посадили Ивана в берестяную зыбку, приспособленную на шее, как лоток коробейника, и, раскланявшись с кержаками, пошли своей дорогой. Наставник отправился проводить за околицу и, когда прощались с ним, услышали его последнее слово:

— Коли найдешь, коли увидишь Беловодье — кликни нас. Пошли весточку, вспомни о нас!

И снова они шли, пересекая речки и удерживаясь от соблазна двинуться вдоль них, чтобы выйти к жилью: Любушка вынашивала второго ребенка.

Они уже привыкли к бродячьей жизни, и то, что было когда-то неудобством и вызывало страх перед будущим, стало естественным, и каждый новый шалаш казался родным домом.