Крах Элизиума

Блик солнца, выбравшегося посмотреть на бойню, на кромке заточенной стали, разрезавшей воздух, треск пробитого забрала, предсмертный хрип очередного противника… Но расслабяться некогда, потому как недобитые наемники начинали активно шевелиться, а пара сбитых с ног уже хваталась за оружие.

Шагнув вперед, я размахнулся ногой и вколотил жесткий носок ботинка в лицо парня в открытом шлеме, птыющегося подняться с земли. Хрустнуло, голова бойца дернулась и он обмяк. Готов. Следующий!

От того, чтобы поймать многострадальной тушкой очередь из винтовки, меня спасло только «Распределение фокуса», спасибо стражу за такую полезную способность. Качнувшись в сторону, я оттолкнулся ногами от земли и ушел в перекат. Пули прошили вроздух в считанных сантиметрах, сознание обожгло страхом. Инициатива потеряна. Теперь, стоит бойцу поправить прицел…

Свистнуло, и уже готовый исправить свою ошибку боец вдруг выронил оружие и завалился вперед, хватаясь руками за торчащее из шеи древко стрелы. Изгои! Спасибо за помощь, вот только на ноги успели подняться еще два бойца, и оба они уже поднимали оружие.

Послышался рык, и на периферии зрения молнией мелькнуло поджарое черно-серое тело. Щелчок могучей челюсти, леденящий кровь вопль, еще один прыжок кошмарной твари… Кончено.

Тяжело дыша я выпрямился и выпустил из рук кистень. Булыжник внутри штанины раскололся на несколько частей, сама штанина перепачкана кровью… То еще зрелище. Оглядевшись, я негромко хмыкнул. Вот это я наворотил…

Поле боя было буквально залито кровью. Проломленные шлемы, проломленные черепа, бездыханные тела… Даже сложно поверить, что все это я провернул самостоятельно. Ну, почти.

Огромная уродливая тварь настороженно двинулась ко мне. Лапы слегка согнуты, мускулистое тело готово взвиться в воздух, пасть оскалена…

— Шарбар, ты чего? — широко улыбнулся я и развел руки в стороны, медленно поворачиваясь к морфу. — Не узнал меня, парень? Хороший, хороший…

Как ни странно, я действительно был рад ручному ксеносу Скайлер. Как минимум, потому что присутствие морфа означало, что его рыжая хозяйка жива. Правда, насколько мне обрадуется она сама?

— Шарбар, сидеть! — выкрикнул знакомый звонкий голос и я почувствовал, как по телу пробежали мурашки. — Нельзя!

Сзади послышались мягкие шаги, и уже другой голос, мужской, низкий, предупредил:

— Без резких движений, парень. Мы тебе, конечно, благодарны, но… Ты???

Я мысленно выругался. Из всех возможных ситуаций я снова вляпался в самую неприятную. Напротив меня, в нескольких метрах, сжимая в руках большой блочный лук, стоял Ингвар.